[ /b/ /u/ /rf/ /dt/ /vg/ /r/ /cr/ /lor/ /mu/ /oe/ /s/ /w/ /hr/ ] [ /a/ /ma/ /sw/ /hau/ /azu/ ] [ /tv/ /cp/ /gf/ /bo/ /di/ /vn/ /ve/ /wh/ /fur/ /to/ /bg/ /wn/ /slow/ /mad/ ] [ /d/ /news/ ] [ Главная | Настройки | Закладки | Плеер ]

Ответ в тред 110. [Назад]
 [ Скрыть форму ]
Имя
Не поднимать тред 
Тема
Сообщение
Капча Капча
Пароль
Файл
Вернуться к
  • Публикация сообщения означает согласие с условиями предоставления сервиса
  • В сообщениях можно использовать разметку wakabamark
  • Для создания новых тредов надо указать как минимум один файл
  • На данной доске отображаются исходные имена файлов!
  • Разрешенные типы файлов: pdf, archive, image, vector, flash, music, text, video, code
  • Тред перестает подниматься после 500 сообщений.
  • Треды с числом ответов более 10 не могут быть удалены.
  • Старые треды перемещаются в архив после 40 страницы.

No.110 Ответ
Файл: 25197584149f1203ce874c.jpg
Jpg, 289.85 KB, 800×800 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
25197584149f1203ce874c.jpg
Молодой человек, разочаровавшись в жизни, выстрелил себе в висок из мелкокалиберного пистолета. Пуля застряла в основании мозга, у "турецкого седла". В этой области сходятся крупные артерии и венозные коллекторы.
Мы прооперировали мальчишку. Операция сводилась к остановке кровотечения, удалению нежизнеспособных тканей. Удалять пулю мы не стали: был очень высок риск повредить основные сосуды и важные структуры мозга. Наш стрелок поправился. То, что его оперировали, можно было понять только по рентгеновским снимкам, на которых хорошо видна пуля.
Родители больного нажаловались на нас, куда только можно. Как мы ни объясняли им, что сам факт наличия инородного тела не является показанием к операции, они не верили.
В самом деле, в организме человека по медицинским показаниям оставляют металлоконструкции для фиксации переломов костей скелета, имплантируют водители ритма при сердечных аритмиях, дренажные системы при водянке головного мозга и так далее. А вот случайно оставить инородное тело в организме человека - беда! Это не столько опасно, сколько говорит о том, что хирург был невнимателен. Под сомнение ставится его профессионализм.
Поэтому в конце любой операции - ритуал: подсчет инструментов и материалов - ватных шариков, салфеток и т.д. Рану нельзя зашивать, если чего-то не хватает: есть риск забыть в ране чужой для организма предмет - инородное тело.
И все-таки периодически инородные тела оставляют в брюшной полости, в полостях грудной клетки, в глубоких ранах, даже - в мозгу.
Это не халатность и не преступление. Это несчастный случай. Предметы "забывают" в ране при чрезвычайных ситуациях: при массивных кровотечениях, технически сложных моментах, при плохой освещенности, осложнениях наркоза (иногда больной во время операции начинает двигаться) и т.д.
Врач - человек и может ошибаться. Но не каждый, допустив ошибку, ведет себя как человек. У одного больного после сложной операции на желудке появились и усилились боли в животе. Долго наблюдали - боли не проходят. Сделали рентген брюшной полости и с ужасом увидели, что в животе оставлена лопатка Ревердена - металлическая пластина в форме подошвы 38 размера. Этой "подошвой" погружают в брюшную полость кишечник при зашивании передней брюшной стенки. Больному ничего не сказали. Очередное усиление болей объяснили, как приступ аппендицита, и предложили операцию: удаление червеобразного отростка. Больной согласился.
С большими трудностями, из неудобного для этой цели разреза в правой подвздошной области (типичный разрез при аппендэктомии) удалили лопатку из живота. И, на радостях, забыли удалить червеобразный отросток! Вот это беда. Сказать больному, что отросток удалили? А вдруг у него, в самом деле, отросток воспалится? Любой, даже не врач, посмотрев на его живот, скажет: "аппендикс удален". Пока будут искать другую причину болей в животе, больной может погибнуть. Ложь повлекла за собой проблемы. Больному, в конце концов, сказали все как есть, со слабой надеждой, что повинную голову меч не сечет. Были большие неприятности.
Другой случай. Пьяные душегубы забили своему упившемуся другу бутылку в задний проход. С катастрофой в брюшной полости этого бедолагу привезли к нам: бутылка разорвала кишку и ввалилась в живот. В операционной мы бутылку удалили. Сложно было восстановить стенку кишки - справились. Стали зашивать живот и почти зашили, как вдруг кто-то сказал: " А этикетка где?". Хирурги - в ступор: была ли этикетка? Может быть, отклеилась и осталась в животе? Ее и не искали. Не подумали. А, подумав, сняли швы с брюшной стенки и еще час искали этикетку в животе. Не нашли.
В нейрохирургическое отделение поступил мужчина 32 лет, страдающий судорожными приступами. Его мать очень горевала, самоотверженно ухаживала за ним, день и ночь проводила в больнице.
На рентгеновских снимках черепа обнаружилось более 20 швейных иголок в проекции сагиттального шва: в свое время мать, с целью убийства, вводила новорожденному сыну иглы в мозг через родничок, но ребенок выжил, прижился, полюбился матери на этом свете.
Как все это сказать больному? Сообщать ли об этом случае в милицию, как о попытке убийства 32 года назад?
Молодая врач-анестезиолог привела свою дочку в реанимационное отделение с целью удаления катетера из крупной (подключичной) вены. Ей предложили взять девочку в перевязочную и там, при хорошем освещении и с помощью сестры, удалить катетер. Но врач стала удалять катетер в ординаторской, усадив(!) девочку на диван. Неаккуратный щелчок ножницами - и катетер, пересеченный у самой кожи, ускользнул в вену. А вена эта короткая и впадает в сердце. Кардиохирурги на всех уровнях посоветовали не оперировать ребенка, а ждать и надеяться, что все обойдется.
На этом фоне неприятности с проглоченными ложками, с нагноениями после пирсинга и тату кажутся мелочью.
И еще: каждый год поступают в приемный покой нашей больницы мужчины, надевшие на уд обручальное кольцо. Член от такой забавы страшно отекает, снять кольцо трудно, последствия печальны. Диагноз в этом случае: " Penis в инородном теле".
>> No.116 Ответ
>>110

ололо, ололо

Хуец в инородном теле.
>> No.125 Ответ
В нашем отделении больной с черепно-мозговой травмой и алкогольной интоксикацией повел себя неправильно. Заподозрив начало психоза, мы больного фиксировали, поставили капельницу, ввели реланиум и вызвали для консультации психиатра.
Психиатр Рудольф Савельевич, осмотрев больного, устроил мне выволочку:
- Какая капельница, изверг?! Налей граммов сто водки, а то ведь дуба даст.
Наши психиатры у себя в наркологии так и делают: в холодильнике процедурного кабинета всегда стоят початые бутылки с водкой. По рекомендации докторов, водку для своих предпсихозных мужей приносят жены и дают ее дробно, уменьшающимися дозами. Иногда спирт, разведенный до нужных процентов, капельно вводят в вену: в "сумеречном" состоянии больные могут отказаться принимать алкоголь через рот.
Резко "тормозить" с выпивкой для длительно пьющего "алика" - опасно. А попав с травмой в больницу, человек лишается необходимого яда. Поврежденный травмой и алкоголем мозг накреняется и входит в штопор - развивается психоз. Больной бредит, возбужден, бьется на вязках, "как ведьмак на шабаше". Вот тут мы и приглашаем на консультацию психиатров.
Диагностика психозов неинтересна: все понятно, исход сомнителен. А вот обстоятельства, приведшие к острой патологии психики, неожиданны и трагичны. Иногда трудно отличить патологию от проявлений "нормальной" жизни. Судите сами:

   Поступил мужчина в состоянии острого психоза: возбужден, неадекватен, бредит. С трудом его зафиксировали, с трудом "загрузили" лошадиными дозами медикаментов. Разобрались с причиной. Получалось, что психоз алкогольный. Однако родственники и знакомые в один голос утверждали, что больной не пьет. Рюмки три в большой праздник, не больше. Пьяным его никогда не видели. Когда же больной через неделю пришел в себя, удалось выяснить, что работал он на большом продуктовом армейском складе. В течение многих лет перед уходом с работы выпивал большую кружку спирта и запивал десятком сырых яиц. Жил он недалеко от места работы и, придя домой, сразу укладывался перед телевизором. Там и засыпал.И вот, за три дня до поступления в больницу, его… проводили на пенсию. Организм, лишенный привычного и уже необходимого спирта, взбунтовался и выдал психоз.

   Молодой мужчина очень шумно пытался убить жену. Вызвали милицию. Милиционерам мужчина понес бредятину, смысл которой заключался в том, что его молодая жена постоянно ему изменяет. Обстоятельства измен были фантастичны. Жена якобы спаривалась с его другом, сидя на заднем сидении автомобиля, в то время когда муж был за рулем; с вызванным для прочистки унитаза сантехником прямо в туалете; с агитатором за кандидата в депутаты городской думы, стоя в прихожей. И т.д., и т.п. на трех листах мелким почерком. Милиция сдала бедолагу в психиатрическую больницу. Потом пришла жена и робко попросила выписать мужа, так как он говорил чистую правду: про заднее сидение, про сантехника, про агитаторов за разных депутатов и про т.д., и про т.п., и про все то, что мелким почерком. Мужа выписали с извинениями. Счастливая семейная жизнь возобновилась с прежней силой.

   Известный хирург перенес сложную и длительную операцию. В реанимации, очнувшись от наркоза, он вдруг страшно закричал и, срывая капельницу, катетеры и датчики, бросился бежать. С трудом его уложили, фиксировали, ввели успокаивающие. Было решено, что у больного развился постнаркозный психоз. Позже сам больной объяснил случившееся так: первое, что он увидел, открыв в реанимации глаза, - лицо своего друга. Патологоанатома. (Тот пришел навестить коллегу.) А его наш хирург чаще всего видел в одной ситуации: морг, разъятый труп и склонившийся над ним патологоанатом. В отравленном наркозом мозгу возникла страшная догадка: "Операция не удалась… решили, что я умер… вскрывают!"

   Молодая женщина страдала "звонковой эпилепсией". Такие больные в ответ на резкий звук (обычно звонок в дверь, телефонный звонок) выдают судороги с потерей сознания. Вышла замуж. Однажды, во время близости с мужем, раздался звонок в дверь. У женщины развился судорожный приступ, напугавший мужа. Но главная беда в том, что после этого случая ее замкнуло на половую близость: стоило мужу подступить к ней с ласками, развивались судороги.

Солнечным днем, высоко в кронах деревьев, прохожие услышали внезапный треск веток и шелест листьев. На тротуар шлепнулся белый кулек. Прохожие глянули - завернутый в пеленки мертвый младенец. Пока "ох"! и "ах!" - снова треск и второй кулек. Подбежали - другой ребенок. Синий, из носа и рта кровь, не дышит. "Скорая" и милиция прилетели, вычислили, из каких окон вылетели мертвяшки, нашли квартиру на восьмом этаже. На звонок двери открыла спокойная женщина. Спросили, есть ли у нее дети. Женщина ответила, что детей у нее трое: мальчик четырех лет и двойняшки - девочки: три дня, как выписались из роддома. Сейчас спят. Бросились в спальню - кроватки пустые. Мальчишка выбросил сестренок в открытое окно.Накануне кто-то из родственников в шутку сказал счастливой маме: "Ну зачем они тебе, сразу двое. Нищету разводишь". В ответ женщина рассмеялась: "Конечно, не нужны. Мне и Леньки хватает", - и прижала к себе сына. Ленька понял все по-своему.С острым психозом женщину госпитализировали в психиатрическую больницу, лечили долго. И безуспешно.
>> No.127 Ответ
>>125
Неиллюзорно доставляет. Доставь моар, прошу тебя.
>> No.131 Ответ
Файл: 1231602958398.jpg
Jpg, 86.15 KB, 357×480 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
1231602958398.jpg
Хотет ещё!
>> No.132 Ответ
Файл: 4212_big.jpg
Jpg, 18.78 KB, 240×180 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
4212_big.jpg
Когда молиться Будде и Аллаху отчается страдающий народ, тогда на землю снизойдёт Малахов и всех мочой упаренной спасёт. Он победил вселенских исполинов, сразил сопротивление стихий, таки добившись, что его урина теперь благоухает, как духи. Пока другие мёрзли в институтах, учились ставить банку и свечу, Малахов, не теряя ни минуты, старательно упаривал мочу. Своими собирал её руками и отделял от бесполезных вод, и получил не философский камень, но что-то наподобие того. И, наконец, продюсеры прозрели, взревели троекратное «Ура!» и с криком «Дух здоров в здоровом теле!» Малахова пустили на экран. А он тотчас схватился за идею, и совершил решительный рывок, журчащую рождая панацею из главного сосуда своего.
Продюсеры воскликнули: расходы отличным результатом возместим! Как слали раньше всех больных на воды (в Азербайджан, к примеру, или в Крым), так объявилась ближе панацея, и я признаться в этом не боюсь, что сам пошёл бы, будь слегка больнее, к спасителю в его «Малахов плюс». Он вылечит косого и кривого, заставит паралитика пойти, безглазого наделит глазом новым, увядшего принудит расцвести без всяких химий, терапий, таблеток, в любое время, осенью, весной. Он всех спасёт, и совершит он это своею натуральной желтизной. Я знаю много фактов об урине и много доказательств правоты Малахова, как присно, так и ныне он создаёт журчащий мир мечты. Я помню, как однажды жарким летом он сделал смесь из десяти урин и вылечил больного диабетом, уриной заменяя инсулин. И исцелил страдающего раком, уриной задавив канцероген, – такой всеисцеляющий Малахов, один из самых лучших в мире Ген.
Но будущее ждёт, прогресс не дремлет, ни выходных не знает, ни ночей, и вскоре всё, что движет нашу Землю, начнёт функционировать на моче. Поедут на моче автомобили, на ней же самолёты полетят, и кабельтовы, и морские мили она внезапно покорит, шутя, и атом устареет беспонтово, поскольку, в целом, нужен он зачем, когда электростанции готовы работать на упаренной моче. И Нобель из могилы, кстати, встанет, отведавши малаховской мочи, и, лично засветившись на экране, Малахову медаль свою вручит по химии, по физике, по миру и остальные (не упомнить) три. Малахов станет мировым кумиром, и на поклон придут к нему цари. Они ему подарят мирру, ладан и золото ему преподнесут, но Гена скажет: золота – не надо, я сам себе, пардон, его нассу. Смотрите: вот он весь, в могучей стати, Малахов, наш герой и голова. Прости за непотребности, читатель, но я привык не сдерживать слова.
И лишь одна меня загвоздка гложет, один момент, не поднятый пока. Решить Малахов все вопросы может, фамилию свою вписав в века. Вопрос простой, моей духовной жаждой рождённый, так сказать, уже давно: когда же он, когда же он, когда же научится упаривать говно?..
>> No.133 Ответ
Файл: 52527.jpg
Jpg, 10.25 KB, 250×209 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
52527.jpg
Здесь была рифмованная паста про малахова и упаренное говно? Или я таки упорот?!
>> No.143 Ответ
«Любая помощь лучше чем не-помощь. Психотерапия может помочь хотя бы участием. Не суть важен метод, важна эмпатия (сопереживание).
Обученные студенты будут также полезны как и психотерапевты. Хотя опыт и навыки помогут клиенту больше.
Если не принимать психотерапию, то что останется клиенту? Верёвка с мылом?»
Психотерапевт из Торонто знает, что говорит: веревка с мылом обходится пациенту существенно дешевле, чем сеанс психотерапии.
Хорошо известно, что на гонорар за один сеанс ПТ, средний психотерапевт может приобрести 123,4 метра верёвки из манильской пеньки и 15 кусков антибактериального мыла SafeGuard .(Доказано, что это мыло наилучшим образом предотвращает инфицирование ссадин, возникающих на шее после повешенья).
Из такого количества сырья можно изготовить в домашних условиях 98 наборов для повешенья системы «Верёвка – Мыло» в стандартной комплектации.
Продавая эти наборы своим пациентам по цене одного набора равной цене упаковки Прозака Eli Lilly 20 мг. № 14 (для Москвы – 2014,3 рубля), психотерапевт может получить 198658,6 рублей.
А это 567% прибыли!
>> No.193 Ответ
10.00. а в операционную всё не зовут.
Осмотрел больных, оформил кучу бумаг, поругался, помирился, ответил на сотню звонков…
В операционную не зовут.
Нежданный, незваный идут сам, как Магомед к горе.
В операционной рёв и стенанье: юные, папой плохо сделанные, мамой не воспитанные, санитарки шляются, всхлипывая, по залу. Роняют из рук предметы, запинаются за шнуры и приборы.
Операционная сестра, все в стерильном, материт их громко, но уже устало:
- Я их год уже учу! Их все учат! Этих дурр! Ничего!!! Не хотят!!!
Одни!!! Мужики!!! На уме!!!
Увидела меня:
- Больного уложить не могут! Полюбуйтесь!
В самом деле: больной для этой операции должен лежать на правом боку с согнутыми в тазо – бедренных суставах ногами. Но больной (уже под наркозом) лежит на спине.
Спрашиваю:
- А Катя где? (это наше талантливая санитарка)
-Заболела! Катька!
Беда! Заболеет Голикова, или наш главный врач, или половина врачей нашего отделения – никто не заметит. Но болезнь Кати может парализовать всю нашу хирургическую деятельность.
Переворачиваю безжизненное тело на бок. С помощью различных приспособлений фиксирую больного в нужном положении.
Толковые анестезиологи, ещё до наркоза, укладывают больного в требуемую позу и только потом интубируют .
Но сегодня анестезиолог – малознакомый.
С этим – беда. Только мы привыкнем к анестезиологу, анестезиолог начнёт разбираться в наших особенностях, как его - раз! – и переводят в другой «цех». Сколько говорили, сколько ругались – без толку! «Нам - говорят,- не нужны узкие специалисты. Наши анестезиологи должны уметь всё».
Надеваю на голову лупу с подсветкой. Лупа даёт пятикратное увеличение и хорошо освещает операционное поле.
Пытаюсь «настроить» поле зрения и свет. Света нет. Генератор работает, а по световоду свет в «звезду во лбу» - не проходит!
Говорят:
-Это вчера Халид Бикирович сел на «хвост» ( световод)! Все фибры раздавил!
- А молчали почему?!
Настраиваю другую лупу.
Иду мыть руки.
- Ой, В.А! А воду отключили. Что - то они в подвале ремонтируют!
Эти зловещие ОНИ! Сантехники, электрики, медтехники, шофера!
Ещё врачей ругают!
Мы выходим на работу по первому зову, не прогуливаем, сверхурочно и сверх возможного – работаем, то что отключаем (сердце например) – неизбежно включаем, а если у нас что то ломается (чья то жизнь, например) – отвечаем по полной программе.
Но нас ругают все, а эти пролетарии вполне комфортно живут. Ничего не умеют и не хотят, но правы – всегда.
Поливают мне на руки из ковша. Как в деревне, честное слово! В «стройотряде».
Потом мою руки очередной химической гадостью - убивает все микробы вместе с кожей.
Самым щадящим был способ мытья рук по Спасокукотскому – Кочергину. Он долог, но куда спешить? Эти минуты ничего не решали. Зато можно было с чистой совестью ничего не делать целых 8 минут: плещешься себе в тазиках и думаешь о Царе Горохе.
В операционной душно. В очередной раз сломался кондиционер.
Сразу покрываюсь липкой испариной. Эти одноразовые операционные костюмы – абсолютно «не дышат».
К тому же они почти прозрачны.
Сначала смущались. Носили бельё Duo Esso и от Paul Smith.
Некоторые напяливали трико под костюм.
Сейчас освоились: мужчины отсвечивают трусняком в горошек, женщины нет - нет, да и наденут нечто малогабаритное в кружевах.
Оперируем. Инструменты, которые системы «Шатл» надо обновлять. Разовые – непомерно дороги!
Или вот ещё – расходные материалы.
Поставили мы сегодняшнему больному кейдж для фиксации позвонков.
Не может эта железяка, размером с грецкий орех, стоить таких денег! Тут даже не «вес золота» получается: золотой слиток такого же веса стоил бы гораздо дешевле.
Отхожу от операционного стола. Стол у нас – замечательный. Многофункциональный, члены его вращаются во всех плоскостях, масса всяческих приставок. Управляется дистанционно.
С предыдущим столом была у меня история.
Оперировал больного. А в это время гостили у нас нейрохирурги из Джексонвилла. И хотели они присутствовать на этой операции. Я затягивал время: хотелось показать самую эффектную часть.
И тут в столе, что - то зашипело и он (стол) вместе с больным максимально опустился! Операционная рана оказалась на уровне моих коленей.
Что делать? Перекладывать больного на другой стол? Вызывать ремонтников? Все варианты – нереальны.
Взяли таз. Перевернув, поставили его на место моего сидения, накрыли стерильным. Сел я на этот трон и продолжил операцию.
- Вот теперь - говорю,- можете звать американцев!
>> No.240 Ответ
27 декабря 2008 года, в 05.30 меня разбудил телефонный звонок из больницы.
В трубке – заполошенный голос дежурного нейротравматолога Игоря Х:
- В.А! Тут ахтунг у нас! Охрана делала обход территории больницы и нашла мой труп!
- На покойника ты не похож. Так орёшь… Тебе и телефон не нужен.
- Да не мой, конечно! Нашего больного нашли под окнами больницы!
Чёрт! Сколько говорил главному: не дело это – размещать нейротравму и нейрохирургию на седьмом этаже. От приёмника далеко, до асфальта – высоко. Допрыгались!
- А кто выпрыгнул? Заплаткин?
- Какой Заплаткин! Никто вообще не выпрыгивал! Ко мне, по дежурству, «Скорая» привезла мужика с разбитой головой. Я его осмотрел. Черепно-мозговую травму - исключил. Рану зашил и отпустил домой. А через полчаса его наша охрана нашла. Снежком его уже припорошило. Несколько капель крови на снегу. Охранники притащили труп назад, в приёмный. Типа: может живой ещё. Какой там – мертвее мёртвого! А в кармане – моя справка. «Дальнейшее лечение в поликлинике по месту жительства». Вы бы приехали. А то меня главный с говном сожрёт. Тем более после того случая….
Приезжаю.
В приёмном покое, в закутке у рентген кабинета, завис над каталкой длинный Игорь. На каталке – синий, плохо выбритый труп. На голове умершего – повязка с засохшим кровяным пятном.
- Ты бы его простынкой прикрыл! – говорю.
- Накрывал уже. Все сразу начинают приставать: «Это ваш жмурик стоит?» А так, ничего: никто внимания не обращает.
- Хорошо. Записи свои покажи.
Читаю «Журнал отказов в госпитализации».
«Выпил», «упал», «сознания, со слов…».
Пульс, давление, число дыханий. Голубая норма.
Сомневаюсь, что Игорь всё это делал: измерял, считал.
Дальше: «Неврологический статус – без особенностей». Не бывает НС «без особенностей»! Описывать его надо.
Так. «ЭХО – ЭГ: без смещения срединных структур мозга. На R - снимках черепа – без костной патологии».
Говорю Игорю:
- Снимки покажи.
Игорь мнётся:
-Тут такое дело…Чёрт меня дёрнул…
- Не тяни. За что тебя чёрт мог «дёрнуть»? Он тебе это место ещё в прошлый раз оторвал!
- Да не делал я снимки! Написал от фонаря…
И смотрит зло.
Снимки - «от фонаря»; ЭХО, видимо, такое же. Запись – шаблонная, «под копирку». Вывод: больного не смотрел и в итоге – труп.
- Давай, Игоряша, так. Это дело мы пытаемся замять. Если замнём - ты, с чистой совестью и трудовой книжкой – на свободу. Увольняешься «по собственному». Поимей совесть. Ты, у нас, только её ещё и не «имел». Остальных всех перетрахал. Договорились?
Если нет – я снимаю пенсне и сваливаю. А ты сам объясняйся с администрацией.
Согласно кивает. Спрашиваю:
- Ты его слушал?
Нет, Игорь, ты совсем умом тронулся! Зачем же его сейчас слушать? Оставь Николай Ивановича в покое. Давай- раздевай его. Готовь «больного» к осмотру. И делай по порядку всё то, что следует делать для больного. Не сумел разобраться с живым – разбирайся с покойником.
Игорь поплёлся к санитаркам. Вернулся через три минуты:
-Сказали, что чужие трупы раздевать в их обязанности не входит.
- Всё верно. Сам раздевай. Осматривай.
Ты уверен, что его не ткнули в бок ножом? А уже от этого он упал и разбил голову.
Был же у нас случай: ударили человека заточкой. Заточка из спицы целиком ушла в грудную клетку. На точечную ранку внимания не обратили. На вскрытии (вот тебе на!) – нашли заточенную спицу, пробившую стенки сердца! А в патанатомию направляли, как умершего от черепно- мозговой травмы.
Осматриваем труп. Труп не «белый». Не похоже на смерть от кровотечения.
Однажды дежурный впопыхах оформил в отделение больного с сотрясением головного мозга. Мест в «родном» отделении не оказалось, и больного поместили в абдоминальную хирургию. А через полчаса он умер. На вскрытии – разрыв селезенки, печени. Умер от внутрибрюшного кровотечения. Дежурант от случившегося – запил. За пьянку его и уволили. Но не за халатность.
Закатили Николай Ивановича в рентген- кабинет. Отупевшая от бессонницы лаборантка погремела кассетами, «прицелилась» …:
- Не дышите! – аппарат зажужжал и щёлкнул.
- Можете дышать! За всю ночь – первый спокойный больной. Вывозите!
На снимках – кости черепа и грудной клетки – целы. А как выглядят легкие трупа в R- изображении – не знаю.
Далее Игорь действовал, заручившись моим согласием, быстро и рационально.
Оформил историю на труп, как на поступившего в отд. нейротравмы, согласно времени его поступления в приёмный покой. Зарегистрировал историю в отделении.
Запись в журнале отказов дополнил фразой: « После дополнительной беседы, больной на госпитализацию – согласился.
Попросил дежурного терапевта «снять» у себя самого ЭКГ.
ЭКГ выявило, что сердце Игоря и безнадёжно здорОво и работает ритмично. В журнале регистрации и на плёнке это ЭКГ приписали ныне покойному Николай Ивановичу.
Необходимые анализы для этого же трупа «нарисовала» дежурная лаборантка. Всё честь по чести. Даже с нормальным анализом спино – мозговой жидкости.
Потом в истории Игорь сделал несколько записей о стремительно ухудшающемся состоянии больного, о безуспешности реанимационных мероприятий и о смерти больного.
Таким образом Николай Иванович Болдырев, поступивший в нейротравму в 04.45 после бытовой алкогольной травмы, скончался , предположительно от тромбоэмболии лёгочной артерии в 08.45. Такая «правильная» смерть - lege аrtis.
На «планёрку» Игорь успел.
- На хрена ты ему ещё и алкогольное опьянение вмантурил, лиходей?- только и мог я сказать Игорю.
Все наши диагнозы на вскрытии подтвердились.
Игорь, честный человек, уволился «по собственному».
Теперь он делает успешную карьеру в гинекологии.
>> No.271 Ответ
На самом деле, с подобным сталкиваются очень часто, но я, как педиатр, видела что-то такое только в ординатуре. Сподобилась...

Пару недель назад заезжаю к подруге, которая работает в ОРИТ, на предмет забрать распечатку для конференции. Захожу на отделение - она в операционной, меня там знают и сёстры ржут - типа, иди, посмотри, чего у нас есть. Напяливаю костюм. Захожу...
Предыстория:
Жили-были в большом городе два милых мальчега. Любили друг друга нежно и, по молодости лет, баловались сексуальными экспериментами. В пылу экспериментирования прозвучало святое словосочетание "Стимуляция простаты". И решили они её, того... простимулировать, с каковой целью приобрели в сексшопе некое изделие гонконгских мастеров. Стимулировали-стимулировали, а когда кончили закончили, выяснилась пренеприятная вещь. Задница зажала член и отдавать нипочём не хочет. Тянули они его, тащили, а воз и ныне там. И отправились мальчеги за врачебной помощью, ибо ходить по городу с фаллоимитатором в заднице неудобно и, вообще, как-то непринято.

Картина маслом. Мальчик лежит на столе в коленно-локтевой, загруженный и под миорелаксантами. Член торчит из его пятой точки подобно одинокой свече в именинном пироге. И четыре взрослых женщины с медицинским образованием ходят вокруг и бормочут: "Бабка за дедку, дедка за репку..." И, что характерно. вытянуть не можем. Изголодавшаяся по суровой мужской любви жопа вцепилась в член со всей страстью монаха-отшельника, умученного долгим постом, и ни ни туда, ни сюда. Поняв, что извлечь игрушку наружу можно только вместе с частью кишечника, вызывают хирургоидов. Ну-с, приходят двое из ларца, одинаковых с лица, долго хмыкают... Вызывают рентгенолога. Смотрим на снимок и охуеваем, простите, в полном смысле этого слова. Экспрессивный мальчик умудрился загнать член любовнику в сигму. Сигмовидная кишка находится уже за rectum, она столь прихотливо изогнута, что вытащить оттуда что-то крайне проблематично. Короче, ужоснах. Честно говоря, я даже восхитилась - нет, есть ещё парни на Руси, куда там Гаре с Дракой, вставил - так вставил, как говорится, по самое не балуйся. Принесли лапароскоп, мальчика интубнули и стали играть в Тяни-Толкая... Борьба Мцыри с барсом!! Но - вытянули репку.
Люди, кто помнит колбаску по 2.20? Вот точно такой размер. Кошмар. Мальчику зашили зад, а фаллоимитатор вымыли в дезрастворе и торжественно вручили ему привыписке.
Позже говорю с подругой:
- Знаешь, мне кажется, что он своего милого увидит и вставит ему это в наиболее доступное из естественных отверстий...
- Да ну тебя! - отвечает она.

И вот сейчас звонит - в истерике. Привезли!!!!!!!! Привезли им второго!! С, мягко выражаясь, травматическим повреждением анального жома. Как получил - не говорит.
Они там шьют и рыдают."
>> No.329 Ответ
>>271
люто доставил
>> No.330 Ответ
Файл: 1263075322512.png
Png, 0.87 KB, 200×20 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
1263075322512.png
Труп этой молодой женщины поступил из маленького северного военного городка под Кандалакшами. Даже глаза не закрыли. Господи, лежит голое тело на столе, взор голубой в потолок. Весь персонал, включая виды видавших старых и многоопытных циников-прозекторов, проходя мимо, изрекает одно и тоже слово – «Красивая!» От живой, кроме отсутствия дыхания, отличается лишь цветом белого мрамора. Этакая статуя творения Микеланджело. Ну хватит лирики, где мой секционный нож. Через пять минут причина смерти ясна, как солнечный день – острая кровопотеря, правда из весьма пикантного места.

На поверхности эндометрия, то есть внутренней выстилки матки, здоровое вышкребленное пятно – явно беременность под пять месяцев, да и сама матка размерами и толщиной стенки этому сроку соответствует. Точнее весь эндометрий отскребли, просто плацентарное место выделяется. В теле сосудики «схлопнувшиеся», крови осталось мало, видать за ночь вытекла в объёмах, несовместимых с жизнью. Эх, жалко, какую тетку загубили!

По образованию педагог, всего первый год, как после института. Муж молодой офицер, семейная жизнь толком еще не началась. Елизавета Петровна, Лиза, Лизонька, Лизка – кому как. Ему – Лизонька. Законному мужу, соавтору беременности. А вот соображения, по каким Лизонька от ребенка решила отказаться, для красавиц лейтенантских жен, увы, не редкость.

Лиза была коренной ленинградкой. Родилась и взросла в самом центре Северной Пальмиры, среди дворцов и коммунальных квартир, среди чистых площадей и грязных колодцев внутренних дворов, черных ажурных решеток и белых ночей, под холодными дождями и контрастом теплого метро.. Город был частью ее, а она частью города. Лизка бескорыстно обожала Питер, Питер же воздавал ей за это вниманием и почестями – длинными, прилипчивыми взглядами парней и завистливо-колючими глазами девушек. Она была красива. Слишком красива. Настолько красива, что не в школе, не в институте никто не рисковал с ней сблизиться. Может в Универе, Меде или Техноложке все было бы иначе – там парней много. Но не в Педе. В Педе мужичков мало, все они на виду и свою самооценку берегут. Кто захочет связываться с фотомоделью с риском потерпеть сокрушительное фиаско? Мужики красивых боятся. По жизни они любят средних, а с красивыми они спят в мечтах. Со средними они кавалеры и властелины, а с красивыми они сторожа. И что можно противопоставить ее внешности в свои двадцать с хвостиком? Она уже центр внимания, а ты еще никто. Не получается паритетного начала. А институтская любовь – это чувство равных. Поэтому частенько очень красивые девушки при всеобщем почитании оказываются довольно одиноки.

На выпускной вечер новоиспеченных офицеров ЗРКУ – зенитчиков-ракетчиков – она попала практически случайно. Сама три дня назад выпустилась. Будучи прописанной у папы с мамой, осталась в Ленинграде, правда конкретной школы, как места будущей работы по распределению, еще не имела – городской Наробраз с приложением ее учительского таланта еще не определился. И тут она встретила Максима. Могучее сложение, мужественное лицо. Новая офицерская форма так ладно подчеркивает мужскую фигуру, а всякие яркие блестяшки-эполеты даже как-то возбуждают. Дерзкий, но культурный и умный, без каких-либо намеков на собственную неуверенность, он так не походил на парней из ее педагогического окружения. Годы жизни в чисто мужских коллективах военных училищ и академий накладывают свой отпечаток – большинство курсантов не имеют повседневного опыта общения с противоположным полом, а когда с ним сталкиваются, то подсознательно включают свои привычные стереотипы, напрочь сбивающие дистанцию. Будь то гусар утонченной души или сапог-солдафон, всегда где-то внутри сидит Поручик Ржевский, в той или иной степени, конечно. А ведь именно Поручика так часто ждут всеми желаемые, но всеми избегаемые, красавицы. Именно Поручик и завоевал ленинградское сердце Лизоньки.

Она бросила все и практически мгновенно, за месяц, выскочила замуж. Выписалась от родителей и уехала в Кандалакшу. Нет, Максим не был плох. Поручик, раздающий патроны, умело чередовался с корнетом, плещущим вина на званых балах. Если бы его часть стояла под Петергофом, то ее жизнь, наверное, была бы счастливой. Однако специфика ракетчиков такая – глухие уголки, грязь по колено и скучно-сварливый коллектив офицерских жен, где все про всех все знают. Это даже не провинция, это ссылка, это каторга, а Лиза отнюдь не разделяла взглядов декабристок. Она вдруг поняла, что лучшие годы ее жизни должны пройти в ДОСах – домах офицерского состава, где супруги начштаба и командира являлись главенствующей инстанцией, снисходительно патронирующей, или наоборот, злобно презирающей любую другую женщину, ведающими распространением импортных сапог и слухов, безоговорочно любящими лесть и подчинение. А она привыкла блистать! Блистать не получалось. Получалось гавкаться. Как-то сразу эта красавица своими столичными манерами вызвала ненависть полковых матрон. Да и муж, казалось бы единственная и верная опора, ни с того, ни с сего в серьез ударился в службу, гонял солдат и болел за матчасть. Вдруг оказалось, что его мечта стать полковником или генералом требует для своего воплощения громадного напряжения сил и неразумной траты времени, забранного у нее и отданного бездушным радарам и ракетам. Она днями и вечерами оставалась в одиночестве, а вокруг одни болота и нет людей. Комары и криволесье, росомахи и прапора, солдаты и сержанты, особисты, замполиты, зампотехи и зампотылу. Господи, что же я Тебе сделала, что Ты посадил меня в эту дыру?! Снова так захотелось быть в центре ее Города с его многомиллионными обожающими глазами. Пусть похотливыми, пусть на секунду, но всегда в центре!

Лиза осознала, что двадцать три это не конец, а начало. То, чем природа наградила ее, а именно редкой красотой, все еще при ней, хотя и не будет долго. Что ее красота в Городе означает реальные возможности, и что в институте она просто жевала сопли, вместо того, чтобы эти возможности использовать. А Максим должен понять простую истину, что она выше болот и сплетен жен комсостава. Она создана для Города, она любит Город, она не может без Города. Солдаты, радары и ракеты для нее не важны, как не важны и погоны, пусть даже полковничьи, но в такой дыре. Зарплата тоже ничего не значит – лучше с рублем по проспекту, чем с сотней по сопкам. Стоило ей закрыть глаза, как ярким видением представал силуэт набережной Невы, Ростральные колоны и Зимний. А мосты! А подземка! Она останавливалась около тяжелых многоосных «Ураганов», когда те выползали из-за бетонного забора части. Специфический запах какой-то смазки или еще чего-то напоминал воздух метрополитена. Вспоминались «Восстания», «Пушкинская», «Чернышевского», ее родные станции...

В местной школе Елизавета Петровна с боем получила шесть часов в неделю – четыре урока и два часа на «домашку», учеников было мало, а офицерских жен-учителей явный перебор. Работа не могла скрасить ее одиночества. Муж уходил в шесть, а возвращался порой за полночь. Она пилила его за это уже месяца три, но результатов не было. Точнее результаты были – Максим совсем зациклился на карьеризме и стал высказывать откровенное недовольство поведением жены. Ему страшно не нравилась ее дерзость и независимость в отношении супруг его начальников. Нашла коса на камень.

К сожалению Лиза подошла к пределам своего терпения на пятом месяце беременности. В тот вечер Максим вернулся совсем поздно – у его солдат были ночные стрельбы. Он грузно плюхнулся на обувную полку в прихожей и стал стягивать грязные сапоги. Лиза глядела на комки грязи, разлетавшиеся по чистому, только что вымытому линолеуму, глядела на свои осиротевшие туфли на высоком каблуке, которые здесь так ни разу и не одела, на мокрую плащ-палатку и вьющихся у лампы комаров. Злость и досада переполнили ее:

- Как мне здесь надоело! Я вернусь в Ленинград, упаду и буду целовать асфальт Невского Проспекта!

Она выдержала без малого год и с нее хватит! И она высказала ему все. Максим также в долгу не остался – началась перебранка на всю оставшуюся ночь. К утру оба сочли брак досадной ошибкой, а беременность глупым следствием обоюдного недоразумения. Максим в последнее время догадывался, что Лиза уйдет, и страшно переживал за предстоящие алименты. Конечно, развод для советского офицера был солидным ударом по карьере – политотдел подобной «аморалки» не прощал. Однако без детей дело обстояло куда легче – разовая крупная пропесочка. А вот когда в дальнейшей жизни за послужным листом военнослужащего тянулся исполнительный лист суда, «аморалка» длилась до совершеннолетия брошенных отпрысков. Генеральские погоны автоматически переходили в раздел несбывшихся мечтаний. Лиза же понимала, имей она ребенка на руках, хоть ее финансовое состояние несколько улучшится (по советским понятиям офицеры получали много), но шансы нового старта заметно сократятся. А ей был нужен старт совершенно новой жизни, без старых хвостов. Беременность стала лишней по обоюдному согласию сторон. Только уже поздно – после трех месяцев ни один абортарий за такое дело легально не взялся бы. Однако мир не без чудес и не без добрых людей – аборт пятимесячного плода был сделан прямо на следующий день после окончательного выяснения семейных отношений. А еще через день, на утро после аборта, красавица Лиза была уже мертва.

В принципе, что три, что пять – для врача технически разница небольшая, а вот для женщины риск возрастает многократно. Хотя если в больничных условиях, то обычно и с такими сроками после абортов не мрут. Только полежать надо пациентке под врачебным наблюдением, как после родов. А тут вот какая история получилась: аборт Лизоньке сделали вечером и отправили ножками топать четыре километра по грязной дороге – глубокой колеe, набитой по болотам тяжелой военной техникой. Лиза едва дошла домой и сразу легла спать. Максим опять явился поздно, с ней больше разговаривать не стал, так как увидел в ванной полотенце в красных пятнах и понял, что все прошло как надо. Молча завалился на раскладушку в другой комнате.. А на утро его жена не проснулась. Матрас под ней тяжеленный стал, за ночь весь кровью пропитался...

Вот и закончили мы с Лизкой. В смысле вскрыли – ушили. Ушили ее швом-косичкой, как всех, только на ее белом обескровленном теле черная капроновая нитка резче выделялась. Пора бумаги писать. Только накатал я протокол, как является капитан, следак из военной прокуратуры. Он уже по месту пошустрил и кое-чего по делу накопал. В той части, где служил муж покойной, был очень интересный майор – начмед. Давным-давно закончил сей медик гражданский мединститут со специализацией по гинекологии. Потом попал по обязаловке в армию, где в те времена была и зарплата повыше, и хлопот поменьше. Там и прикипел. Дорос до начальника медицинской службы полка, но свою первичную специализацию не забыл. Ну в нормальном советском полку на тысячу военных мужиков одна женщина-военнослужащая приходилась, обычно сидела такая «зеленая юбка» на должности какой-нибудь машинистки в штабе. Жены офицеров военнослужащими не являлись. А раз контингента нет, то и легальной гинекологией начмеду заниматься не приходилось, вот он и занялся нелегальной. В основном абортами среди жен. Следак к этому майору умудрился в гараж залезть, так там подвал весь был белым кафелем обложен, стояло гинекологическое кресло и стерилизаторы, полные специфического хирургического инструментария. Короче, все по науке. По науке, если бы своих пациенток домой сразу не гнал.

Ох не люблю я коллег в погонах сажать, да приходится. А в этом случае и без сожаления.
>> No.331 Ответ
Обычные криминальные аборты обычно выполняются обычными врачами. Если и не гинекологами, то все же лицами с высшим медицинским образованием. Дальше речь пойдет о людях, взявшихся за абортный бизнес без какой бы то нибыло специальной подготовки.

Труп этой девушки привезли из села со звучным старым финским названием Араппакози. Это с полсотни километров от Ленинграда. Село небольшое, была там хорошая молочная ферма. На ферме работал один пожилой зоотехник с образованием семь классов. При обыске у этого зоотехника нашли атлас по оперативной гинекологии. Знаете, кабы не этот атлас, я бы сто лет гадал, какой садист, зачем и как это с девушкой сделал.

Девушке, а если абстрагироваться от отсутствия девственной плевы, то скорее девочке, было всего пятнадцать лет. Причина смерти ясна сразу – острая кровопотеря. Но все же такую первопричину кровопотери я ни в одном атласе не видел – у этой девочки кто-то самым садистским образом через задний проход полностью вырезал ампулу прямой кишки. Для лиц, от медицины далеких, поясню – это тот участок нашей задницы, что какашки внутри нас удерживает. Интересно было и то, что вокруг ануса имелись многочисленные следы инъекций, а пробы тканей показали громадное содержание новокаина. Все остальное было в норме, за исключением разве что двухмесячной беременности. Но ни спермы во влагалище, никаких иных признаков насилия. Вроде как пришла девочка куда-то и попросила себе изнутри задницу вырезать. Ну обезболили и просьбу удовлетворили. Потом девочка с вырезанной попой отправилась домой, да по дороге потеряла сознание, а вскоре и скончалась. Чушь, думаете? Во-во, и я так думал.

Зоотехник Вячеслав Полторак никогда женат не был и судя по всему в свои пятьдесят лет все еще оставался девственником. Атлас по оперативной гинекологии к нему попал случайно – кто-то забыл его в электричке, когда Вячеслав вез свой крыжовник на базар в Ленинград. Набор хирургических инструментов, несколько напоминающих абортные, достался в наследство от деревенского ветеринара, который выйдя из длительного запоя, что-то там делал в коровнике, как его настигла белая горячка. Вячеслав с доярками кое как скрутили ветеринара, снесли его в сельсовет, где и вызвали скорую. Так как это был не первый заезд на белом коне у коровьего доктора, то попал он на полгода в ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий для алкоголиков). Ну а инструментарий долгое время оставался в коровнике, пока его Полторак к себе домой не унес. Там же в сумке была полулитровая градуированная банка с новокаином и шприцы. И кюретки тоже были. Правда коровьи кюретки много больше женских, но выглядят похоже.

Жил Полторак весьма тихим одиночкой-бобылем. Ни пьянок, ни гулянок. В тихую гнал самогон, в тихую им же приторговывал. Никаких других противоправных действий он не совершал. Марина, кумова дочка, частенько захаживала к Полтораку за самогоном. Посылали ее в основном родители, Сявины кумовья, как они сами себя в отношении Полторака определяли. Слали обычно под вечер, вручат трешку и банку, и топай через все село. Но Маринку эти походы совсем не тяготили, она сама любила бывать у этого странного деда , как считались кумовы пятьдесят в девичьи пятнадцать. Полторак Марину не обижал и всегда подносил ее чаркой первача, малосольным бочковым огурчиком или квашеной капусткой с клюквой на закусь. Марина залпом пила, кривилась, закусывала, а потом долго просила Деда Вячу ничего не говорить родителям. На такие просьбы Полторак отвечал порой весьма резко: «Со мной-то умрет, сама не сболтни». Иногда Марина заходила с Гришкой, молодым трактористом, ожидавшим со дня на день призыва в армию. И ему Вячеслав чарки не отказывал. Пусть пьет молодежь, если не наглеет. Наконец Гриша прошел лысым по центральной улице Араппакози в старенькой фуфайке под звук гармошки и магнитофона одновременно. Половина провожающих орала «Как родная меня мать провожала...», а другя пыталась фонетически подражать западно-шлягерной АББе с ее «Мани-Мани...» За призывниками подошел военкоматовский автобус, и Гришка с подножки долго кричал: «Маринка, ты жди! Я отслужу, а ты школу закончишь!»

А на следующий день Маринка притащилась к Полтораку за своей стопочкой с огурчиком, но вся в соплях и слезах. Деда Вячя по своей крестьянской простоте стал Маринку ободрять, мол два года не срок, вон моя крестница, твоя старшая сестра, так из колонии мужа пять лет ждала и ничего... Марина попросила еще чарку, захмелела и рассказала свою беду – Гришку она не любит, потому что он дурак и лодырь, да и изо рта у него воняет, и что он не только с ней, но и с Зойкой, что возле питомника живет, спал. А еще с теми студентками, что недавно к нам приезжали убирать картошку. Только Зойке и им ничего, а она вот беременная! Два месяца, как месячки не идут, уже и соленого хочется, а с жаренной картошки рвет, с дрожжевого запаха тошнит. Дома сказать – так и думать не моги, отец с матерью точно коромыслами позашибают. А если взять и родить, то кому же она с ребеночком нужна потом будет? Короче дело такое, хоть в петлю. А если не в петлю, то надо как-то подпольно аборт сделать.

Вообще Вячеслав Полторак в Араппакози за умного считался. Он смотрел по телевизору «Программу Время», «Новости» и «Международную Панораму», выписывал журнал «Огонек» и газету «Сельская Жизнь». На любой вопрос отвечал не привычное «дыть эти говнюки там...», а по существу, например «а вот агрессивный блок НАТО...». Поэтому получив такое Маринкино откровение, он налил себе и ей самого лучшего самогону и принялся думать над решением проблемы. Одна рюмка для Вячеслава мало что значила, а вот третья для Маринки значила много – стала она пьяная орать, что пойдет сейчас же повесится на ближайшем дереве, али утопится в ближайшем колодце. Мудрый Дед Полторак достал аталс по оперативной гинекологии. Маринка подсела к нему и стала смотреть картинки, несколько успокоившись. Оказалось, что операции делать очень просто – на самые сложные операции было всего каких-нибудь восемь-десять картинок. А на аборт вообще всего три. Поняв простоту поставленной задачи, Полторак открыл ветеринарную сумку и показал инструментарий, поблескивающий белым цветом нержавеющей медицинской стали знаменитой марки 3Х13. Там же были и необходимые медикаменты и шприцы. Правда настойку черемицы, как рвотное для коров, Полторак поставил в сторону, похоже этот медикамент для аборта не подходил. А вот йодовый раствор и новокаин это уже то что надо.

После принятия решения дело пошло споро. Полторак выпил одну за одной три рюмки своей самопальной водки «для храбрости», И Маринке налил четвертую, да под край полную, «чтоб не волновалась и больно не было». Затем достали клеенку, на которой Полторак обычно разделывал хрячков, и покрыли ей кровать, а сверху положили свежую белую простынь. Полторак начинал понимать что-то в дезинфекции и поэтому прогладил простынь утюгом «для стерильности». Коровий инструмент поставили торчком в ведро с водой, но так как ждать , пока оно закипит на печке было очень долго, то Вячеслав быстро вынес его во двор и там быстро вскипятил воду при помощи двух паяльных ламп, которыми обычно осмаливал тех же забитых свиней. После этого весь инструмент разложили на столе, покрытым махровым китайским полотенцем с аляпистыми птичками и цветами.

Наконец все готово. Полторак наливает по последней рюмашке себе и Маринке, велит ей закатать юбку, снять трусы, лечь и широко расставить ноги. В стельку пьяная Маринка с благодарностью повинуется. Полторак еще раз читает небольшой текст под картинками в атласе и закрывает книгу – больше нечего там смотреть, все и так ясно. В первый раз в жизни Вячеслав Полторак коснулся наружного женского полового органа. Коснулся без скабрезного желания, его целью было не обычное мужское «войти туда», а «профессиональное» желание пройти этот орган транзитом. Его тянуло глубже, к половому органу внутреннему, где и предстояло совершить операцию аборта плода. Однако осматривая женскую промежность, у Вячеслава возникли определенные сомнения насчет женской топографической анатомии. Понятно, вот эти складки есть большие половые губы, значит между ними где-то и сидит клитор. Так, наверное этот смешной маленький прыщик, полностью спрятанный в каких-то непонятных складках кожи... Значит от двух до четырех сантиметров под ним должна быть дырка из которой писяют, уретра называется. Никакой дурацкой дырки не видно, все как-то склеено непонятными кожными складками, и место, которое Вячеслав видел первый раз в своей жизни его удручающе разочаровало – какая-то неглубокая щелка с вваливающимися во внутрь скомканными темными и жесткими волосами. Впрочем сами волосы ничуть не удивили, они весьма походили на то, что росло вокруг его собственного полового достоинства. Только у мужиков волоса не забирались в непонятные сладки кожи. А вот раскрыть эту складочку двумя пальцами и посмотреть на истинную анатомию женского полового органа у Вячеслава ума не хватило.

Он решил проверить, где же уретра, простым нажатием пальца на середину щели. Палец вошел на пару сантиметров и уперся в нечто мягкое, завлекая за собой по пути волосы больших половых губ. Полторак спросил Маринку, больно ли ей. Ей больно не было. «Маринка, ты отсюда ссышь?» – для верности уточнил Полторак. «Да тута, тута, там дырка писять есть» – ответила Маринка. Полторак пошевелил пальцем, и тот вдруг провалился вглубь Маринки уйдя ей между ног на всю длину. Ага, значит это и есть уретра, женский мочеиспускательный канал. Ниже должно быть влагалище. Полторак вытянул остро пахнущий палец и пошел его тщательно отмывать под навесным рукомойником холодной колодезной водой с мылом. Никаких сомнений не оставалось – вон та круглая маленькая дырочка с многочисленными радиальными складочками кожи, разбегающихся лучиками во все стороны от отверстия чуть ниже этой гадкой непонятной щели и есть влагалище. А о том что у людей еще бывает анус, дырка из которой какают, Полторак как-то и не подумал. Конечно о существовании заднего прохода у женщин, наш народный умелец точно знал, просто не дошло до него определиться с местоположением влагалища, поискав еще одну физиологическую дырку. Не эротики ради все эти описания – такой ход Вячеславовых мыслей из протокола допроса выходил.

После первичного обследования пациентки Вячеслав налил себе и ей по последней рюмке водки, и сказал, что наверное минуты за три он управиться. Только до операции с чуть надо будет подождать, пока уколы подействуют. Закусив огурцом и быстренько перекурив «Беломоринку» перед делом, Полторак стал наполнять шприц новокаином. Ветеринарный шприц для крупного рогатого скота напоминал стаканчик с двумя колечками-ручками и поршнем с широкой рюмочкой-толкателем. Цилиндр большой, лекарства входит много. Ну и тем лучше, не зря Алексеич, ну тот самый коровий доктор, что отбывал с запоя в ЛТП, и чьим инструментом пользовались, постоянно говорил, что сельский ветеринар завсегда умнее и сноровистей любого городского врача. Вячеслав стал тщательно обкалывать ткани, окружающие анус. Местная анестезия оказалась минутным делом, и пол-литровая бутыль уместилась в четыре укола. . Потом посидели, покурили. Через полчаса у Маринки занемела вся промежность: «Слышь, Деда Сява, я уж табуретки под задницей не чувствую! Вроде пора...» Тогда «доктор» густо обмазал заднепроходное отверстие йодом и смело ввел туда коровью кюретку. Куски слизистой и самой стенки кишки выскакивали из ануса споро и в большом количестве. Поработав кюреткой для верности еще минуты две и убедившись, что больше из дырки ничего, кроме крови не идет, Полторак довольный закончил операцию. Маринка лежала бледная и слегка стонала.

«Вставай, Маринка, одевай трусы и иди домой – аборт тебе сделан, вон сколько гадости из тебя вышкреб. Эти красные ошметки и есть твой недоделанный детеныш. Да ты не расстраивайся, все хорошо, а я никому не скажу!» Полторак был явно доволен честно выполненной работой. Маринка кое как встала и надела трусы, которые тут же напитались кровью, только почему-то больше сзади. Следя за собой частым дождиком красных капель, она шатаясь вышла во двор, кое как доковыляла до калитки и медленно побрела вдоль забора по темной улице в свою сторону. Но как вы знаете, до дома она не дошла, свалилась через пару сотен метров и там же умерла. А как вы хотели, если у нее ближний к анусу участок прямой кишки через задний проход так варварски поотдирали, а сплетение геморроидальных вен превратили в рваные лохмотья. Такая травма в обычных условиях с жизнью несовместима.

Конечно полувековая мужская девственность сама по себе тяжелый случай, но от элементарного знания женской анатомии никак не освобождает – нормальные лица мужского полу этак на заключительных этапах детского сада уже свободно ориентируются, где у девочек письки, а где попки. И уж подобная профанация в столь базисных вопросах мироустройства никак не освобождает от уголовной ответственности.
>> No.332 Ответ
Из этой матки мы тоже учебное пособие сделали. Сама по себе матка была вполне интересна – острый гангренозный миометрит при полуторамесячной беременности, а еще какой у нее был необычный аксессуар! Из зева матки торчал непонятный красно-зеленый рог. Штука явно женскому организму чуждая. Мы его аккуратно извлекли, а вот когда поняли, что это такое, то обратно на место запихали и этот натюрморт увековечили в банке с формалином, как пример безжалостного преступления и женской глупости.

Красно-зеленый рог оказался почкой фикуса. Помните в советское время это здоровое комнатное растение было очень популярно? Фикус любили держать из-за его неприхотливости, быстрого роста и способности терпеть низкое освещение. Этакое красивое деревце в кадке, раскинувшее свои темные кожистые лапти-листья где-нибудь в казенном помещении, типа почты, кафедры, аптеки, гостиничного фойе или отдела кадров. Если посмотреть на самый кончик фикусовой ветки, то там вы обнаружите совершенно гигантскую почку размером с авторучку, только в основании толще. Если обломить этот росточек, то тот час же закапает белое, горькое и очень липкое «молочко» - фикусовый сок. В тропиках фикусы большие, там их режут и собирают этот сок, называемый латексом. Из него делают, например, медицинские тонкие перчатки. Сокодвижение в фикусе тоже уникально. Это дерево может захватывать из почвы любые бактерии и разносить их по своим листьям. При этом само дерево не болеет, а бактерии сохраняются живыми. Впрочем тогда я всего этого о фикусах не знал – пришлось почитать литературу, когда писал окончательное судмедэкспернтное заключение в уголовное дело об этом криминальном аборте.

Не видеть бы нашим курсантам интересного препарата и не читать бы судмедэксперту ботанику, если бы Леночкин труп нам сама Гебуха не подкинула. Дело в том, что Лена была чрезвычайно перспективна – учитывая ее юный возраст и уровень ее выступлений, в Спорткомитете СССР законно посчитали ее достойной кандидаткой в советскую сборную по фигурному катанию. Более того, с ее данными и потенциалом, многие заслуженные тренера считали ее в недалеком будущем очень вероятной претенденткой даже на мировое и олимпийское золото в одиночном катании среди женщин. А знаете, тогда у советской рекордно-штамповочной спортивной машины поиск таких девочек был поставлен на поток, и в своих заключениях профессионалы редко ошибались.

А вот с концовкой получился облом – дело каким-то макаром затрагивало интересы неких знаменитостей из Спорткомитета, и хотя мы его полностью раскрутили и раскрыли в деталях яснее ясного (смешно сказать судмедэксперты, а не следователи!) завершать его никто не собирался. Типа, вам ребята за работу, за экспертизу и протокол спасибо, но обсуждать мы это с вами не будем. Похоже, в верхах дело решено было замять. Что же касается самой беременности, то тут для нас простенькая история открылось, и все благодаря тому же фикусу. Правда нам потом слегка настучали за излишнюю прозорливость по шапке, пришлось оправдываться, что копнули глубже, чем надо, не раскрытия преступления ради, а так, из чисто научного интереса. И протокол пришлось переписать, ограничившись только медициной и стенами морга. Два дополнительных листка дернули даже из архива и уничтожили. Вот и осталась истинная причина Леночкиной смерти только в устных преданиях нашей судебки.

После выступления на первенстве Союза среди юниоров Лену заметили по серьезному. Пригласили в специальную школу-интернат, дали нового, известного тренера. Началась интенсивная тренировочная жизнь с очень серьезными ставками, если все пойдет хорошо, то через год-два Лену ждет мировая известность. Тренер был властной и очень требовательной личностью. Ленкина свобода, как понятие, просто отсутствовала, все было подчинено цели государственной важности – выйти в мировые чемпионки. Регламент дня полный, режим строже чем у космонавтов, секунды расписаны. А девочка реально могла сделать рекорд и вписать свое имя в историю фигурного катания – я слабо в этом спорте разбираюсь, но как-то особо у Лены на льду прыгать-крутиться получалось, так что не до, не после нее такую фигуру никто до сих пор сделать не может. Тренер заменил ей все – семью и школу, друзей и... любовников.

Перед очередным чемпионатом Союза, который и считался для советских спортсменов отборочными выступлениями и экзаменом в сборную на чемпионат Мира, тренер понял, что Лена беременна. Тренера такое открытие просто убило – это было полным срывом всех планов, назревали крупные неприятности с очень нехорошими для него последствиями. Его подопечная куда меньше беспокоила – то что девочка сможет полностью восстановиться после аборта, он не сомневался. Проблема была в другом – аборт у спортсменки государственного уровня не скроешь. Это вам не Маша с Уралмаша, ее медицинская карта полностью во власти врачей от спортивной медицины. Признайся им, и все – конечно будет высокопрофессиональный аборт в одной из самых лучших клиник, потом плохое выступление на Союзе, а там разбор его работы, причина сбоя тренировок... Ну и причины-следствия. Ладно бы просто вздули, типа не досмотрел, не уберег, плохо работаешь, дисциплины никакой... Так ведь хуже. Отцом то был он! А как притащить девочку в нормальный городской абортарий, и сделать это тихо, без лишних записей и учетной карточки, он не знал. Зато знал один метод, который во всю практиковали его старые подруги-спортсменки в то далекое время первой вспышки советского ледового спорта. Ледовых арен было мало, не то что сейчас, жили и тренировались вместе, ну и залетали. А где залетали, там и избавлялись – фикусом!

Метод был чрезвычайно прост. Требовалась одна столовая ложка с плоской металлической ручкой и один росток фикуса. Ручкой ложки поднимался свод влагалища, чтобы увидеть зев матки, а потом в этот зев и вводилась острый кончик фикусовой почки. Оставляли так на ночь, а утром вынимали. Если на следующий день не происходило выкидыша, то вечером процедура повторялась снова. Вообще такое дело и неделю могло длиться, но это не страшно – у фикуса веточек много и каждая заканчивается такой вот сосулькой. Ломай, не хочу, - на лечение точно хватит. Вот тренер-наставник так и поступил. О том, чтобы его ослушаться, или там какое свое мнение высказать у Лены и мысли не возникло – за годы на ледовой арене он привыкла к беспрекословному подчинению. Зашла к нему в кабинет, улеглась на тот же массажный топчан, где он ее периодически пользовал, мотивируя абсолютной необходимостью снятия стрессов и каким-то чудодейственным эффектом мужской спермы. Вроде без этого рекорда просто не бывает. Презервативами наставник не пользовался – сам ей измерял температуру в заднице, сам за нее вел календарь ее циклов. Да что скрывать, у других тренеров она тоже видела подобные календари, исчерченные звездочками менструальных дней их подопечных – нагрузки то дают на грани физических возможностей, такое не учитывать нельзя! Поэтому и думала Лена, что вот так, после тренировки, но перед душевой все они по приказу становятся раком чтобы получить от тренера то, без чего мировое первенство не выигрывается. Тренер, он сам знает когда сколько и как. Ему надо доверять и подчиняться! Вот и сейчас Лена ему во всем доверяла, по команде перешла из коленно-локтевой позиции в лежа-на-спину и послушно раздвинула ноги. Было несколько неприятно, но не больно – в зеве матки практически отсутствуют болевые окончания. Секундное дело, и тренер засунул куда надо эту блестящую зеленую морковку.

На утро она, как ей и было приказано, сама залезла к себе в хозяйство и двумя пальцами легко вытащила росток. Тренировалась как обычно, ничего не произошло. В конце вечерней тренировки тренер повторил процедуру. Утром она опять вытащила росток. На завтраке аппетита не было. Когда ехала не тренировку стала сильно болеть голова и бить озноб. Вышла на лед, и чуть не упала, как когда-то давным-давно в свои пять лет, когда мама первый раз привела ее на новый искусственный каток, где только что открылась секция фигурного катания. Лена поняла, что тренировки сегодня не будет. Будущая мировая звезда едва доковыляла до борта. Подошел тренер, спросил какого черта не идет разминка? Ах заболела! Ну а там как, в смысле по женской части, был выкидыш? Нет!? Остаток дня она пролежала у тренера в кабинете на том же злополучном топчане, накрытая поролоновым матом, но все равно трясясь от озноба. Отпускать ее в интернат тренер не хотел – такой грубый срыв тренировочного режима безусловно будет замечен. О том, что бы привести Лену к их врачу даже и речи не было – вот выкинет, тогда сразу пойдем, пусть лечат, а пока вот чай с малиной и цитрамон, ничего за пару дней с ней не случится. А температура 39? Ну так не 40 же! Потом тренер считал, чем выше температура, тем лучше борется организм. Поэтому в конце такой вот «лежачей тренировки», тренер опять попросил снять трусы и раздвинуть ноги. Если работать столовой ложкой, то что там твориться не слишком то видно, для этого нужно гинекологическое зеркало и правильный свет. К тому же есть сомнения, что по виду зева матки тренер бы заподозрил неладное. Он же не гинеколог. Вот гинеколога от увиденного сразу бы холодный пот пробил. Тренер же спокойно засунул очередной росток фикуса, потом посадил Лену в свои «Жигули» и сам отвез в интернат. На прощание сказал, что вообще это хорошо, что она заболела, при болезнях выкидыши лучше получаются, пожелал спокойной ночи и еще раз напомнил, чтоб росток вытащила только утром. А она не вытащила. Мы вытащили. На вскрытии.

Мышечная стенка матки, миометрий, имела все признаки газовой гангрены. Как такое возможно? Моментальный клостридиоз из ничего, но ведь и микробиологи не врут – для них подтверждение нашего предположения тоже выше крыши оказалось. Вроде так не бывает. Правда в практике военной медицины были такие случаи. Давно и далеко – с 1942-го до 1945-го года на территории Китая. Тогда там японцы хозяйничали. Был у них специальный номерной отряд под командованием генерала Исиро Исини. Тот генерал разрабатывал программы биологического оружия для непобедимой армии Ямато. В одной из программ испытывали возможность стопроцентно летальных исходов при осколочных ранениях. Делался специальный снаряд, где кроме взрывчатки и мелконасеченного корпуса для увеличения числа осколков, имелась специальная добавочка из спор гангренозных бактерий. Выбирали те, что позлее, клостридии например. Потом дело было за малым – к столбам привязывали биоматриал в виде китайских военнопленных и подрывали снаряд. Осколочные раны получались совсем пустяковые, а вот смертность колоссальная! Данный случай чем-то напоминал нашу матку, если бы фикус был таким же снарядом. Но предположить, что этим росточком специально поковырялись в бактериальной культуре, или хотя бы в земле, перед тем, как его засунуть в матку, было как-то трудно. Пришлось читать книжки. А в книжках написано, что фикус может бактерии из земли тянуть и в листьях их складывать. Значит, все-таки такое заражение не из области фантастики получается.

Для подтверждения версии оставалось только одно – найти этот фикус, взять пробу земли из его горшка на баканализ. Если вырастет там тот же бактериальный штамм, то можно считать, что найдены отпечатки пальцев. Куда поехать искать фикус? Наверное надо начать с элементарного – места жительства и места работы, Леночкиного спортивного специнтерната и катка. Перед походом за бакпробой, я еще одну пробу сделал – посмотрел групповую принадлежность плода. Мало ли... Вдруг на папу нарвемся? Вообще здесь вот какая штука – этот анализ примитивный, он отцовство на сто процентов не доказывает Хотя, если дело до какого конкретного виновника дойдет, то можно такую серологию развести (исследования антигенов крови) , что выбор запросто сузится до один на тысячу, а то и на десять тысяч.

В Ленкином интернате фикусов не было, зато один нашелся в вестибюле катка. Обойдем его кругом, осмотрим. Ага, вот они – три почки сорваны. Теперь мы еще одну срежем и положим ее в стерильный пакет. Теперь стерильной ложечкой насыплем землицы из горшка в специальную банку. Готово. Ну что, уж коль пришел, пойду хоть тренера проведаю. Вообще-то это не мое дело, это так сказать, частная инициатива, я не следователь. Здрасте, входите, все как полагается. Видать мужик горем убит – сильно смерть своей подопечной переживает. Представляюсь, прошу содействия. Да-да, конечно, готов помочь. Смотрю тренировочные листы, какие-то спортивные графики. Да вот что-то и тренер не поймет, как так могло получиться, что она днем была на льду, судя по записям каталась очень плохо. Откровенно записано, что задан самый щадящий режим тренировки из-за плохого самочувствия спортсменки, проведена разъяснительная беседа, но разговора по душам не получилось. Похоже честный тренер, о причине смерти ничего не знает. Он меня об этом спрашивает, я уже готов ему сказать, чего конечно делать по инструкциям никак нельзя, интересы следствия, как-никак. Только тут мой взгляд попадает над тренерский календарь... Вот он, на столе перед самым моим носом – листочек на два месяца. А на календарике крестики рядком. Медленно, как бы случайно переворачиваю страницу – и там крестики. Той же ручкой тем же почерком кое что написано. Я уж взрослый мужской почерк от полудетского почерка девчушки-фигуристки как-нибудь отличу. Тренер крестики рисовал! Странно, что мужик учет девичьих месячных ведет, хотя большой спорт, такое вполне разумно. Не разумно только то, что ты, дядя, мне врешь! Не можешь ты не знать о залете. А когда последние нарисованы – ага, давно. Значит, все ты знал! Переворачиваю на текущий месяц – а там твоим же почерком написано слово «фикус», и три стрелочки нарисованы. Очень даже совпадает по дням с предполагаемым гангренозным заражением. А над последней стрелочкой написано 39,3, температура похоже. Но не это самое главное – большая латексная капля на этом листке. Похоже на засохший фикусный сок, а в корзине для бумаг валяется фикусный лист. Да, дядя, ты еще и глуповат слегка – даже вещдоки не уничтожил. Еще копаюсь в старых записях, уже конечно, для вида. Я думаю о другом, как бы мне понятых сюда завлечь, чтоб тихо, но при свидетелях календарик то забрать. Мне он, честно сказать, совсем не нужен, это я в подарок следователю.

Пока я над этим думал, еще на одну интересную запись нарвался. Дело в том, что для советских спортсменов-рекордсменов существовал один простенький трюк. Где-то за полгода до соревнований у них отбиралось до 700 миллилитров крови. Вообще-то точное количество от веса тела зависело. Отбирали не разом, а за два-три приема, чтоб на тренировках помягче сказывалось. Из крови отделяли эритромассу, которую морозили в жидком азоте. А вот в нужное время перед соревнованиями эти собственные красные кровяные клетки размораживали и возвращали хозяину. Организму, честно сказать, лишняя кровь совсем не нужна, но на какое-то время его способность поглощать кислород возрастает, а значит возрастает способность к тяжелой мышечной работе, чем спорт и является. Так вот наткнулся я на старые записи о тренере – группа крови вторая отрицательная, далеко не самая частая, хоть и не редкость.. Как у плода, хотя тут, конечно, простые совпадения возможны.

Поблагодарил я за помощь и вышел. Подошел к телефон-автомату и звякнул одному своему знакомому следаку. Через полчаса приехала ментовка, позвали пару человек из персонала катка, да при понятых мусорное ведро с листиком и календарик изъяли. Листок, значит, с пальчиками, календарик с почерком. Делу конец. Eще дождемся результатов бактериологии, все красиво напишем и передадим в суд. Тренер это дело увидел, струхнул и тем же ментам дал показания. Все подробно, что и как, чин-чинарем под подпись – типа прошу принять за чистосердечное. Тренера – в КПЗ, бумаги – к делу, вещдоки – на экспертизу. Через три дня приходят. Заключение от микробиологов и дяди в штатском. С заключением все хорошо – бактериальный штамм полностью идентичен. А вот с дядями не очень. Дело у горпрокуратуры забрали в ГэБэшное производство. Пошустрили по протоколам, наругали за самодеятельность, короче, я об этом уже рассказывал. Мы оправдываться, типа хотели как лучше, для вас же старались, хоть вы и дело не вели, но с вашей курацией оно проходило. Сами же нам и труп передали. Дали нам формочки эти гребанные заполнить с их долбанным неразглашением. Иногда у этих мальчиков в серых пиджаках все же были большие проблемы с холодной головой, чистыми руками и горячим сердцем. Уж по какой причине им надо было дело свернуть, я не спрашивал. А мы что дураки? Нам тоже как-то ссать против ветра не охота, тем более похоже, что с прокуратурой они уже обо всем договорились.

Наверное с полгода прошло. Поехал я на Птичий Рынок за мотылем, на рыбалку собирался. Смотрю передо мной знакомая фигура – тренер! Идет с двумя девочками, лицом девчушки на него очень похожи, а по возрасту всего на какие пару лет младше той Лены-фигуристки будут. Наверное дочки. Весело с папой болтают, довольные какого-то щенка домой тащат. Семейная идиллия. Не могли же их папочку так быстро амнистировать? Значит никакого суда не было. Наверняка списали все на Ленку-дуру. А что, мертвые сраму не имут. Вот вам и преступление без наказания.
>> No.389 Ответ
-Ну, ты даёшь! Зачем же ты ботинок с него снимал? Нога и сама бы отпала! Говорил тебе - ничего не делай местно! Из шока выводить надо, а не ручонками сучить, травматолог хренов!! Ошалевший интерн Липкин стоит посередине «противошоковой» с грязным ботинком в руках. Из ботинка торчит фрагмент человечьей голени. Хозяин оторванной ноги без пульса, давления и сознания лежит на каталке. Дышит через раз. Это мальчишка лет десяти. Попал под колёса поезда. К нам «СП» доставила, как в ближайшую больницу.
А травматологи у нас не дежурят! Абсурд и идиотизм: столько сочетанной и комбинированной травмы, а делать всё при скелетной травме приходится нам – нейрохирургам, хирургам, микрохирургам и пр. Наши костоправы величают себя ортопедами и экстренно дежурить не хотят. Сёстры окружили мальчонку, вставили в три вены капельницы. Ввели мы в вены всё, что положено и бегом – в реанимацию. На полпути встретили бегущего навстречу Безумного Реаниматолога.
-Дышит? Пульс есть?
- По дороге потеряли!
Останавливаемся в коридоре. Реаниматолог исполняет ритуальный танец вокруг каталки. Закончил молниеносный осмотр, схватился за ручки «колесницы»:
- Ну! Давайте быстрей!
Молодой! Еще храпит и бьёт копытом. Но сейчас это уместно.
В реанимации стали восполнять ОЦК, обезболивать. Давление приподнялось чуть выше нуля, мальчик пришёл в сознание и, тотчас же, из размятых в хлам ног потекла кровь. Обе ноги, до верхней трети бёдер, были превращены в фарш.
Ясно стало, что надо ноги ампутировать: спасать нечего, да и кровотечение иначе не остановить. Но детям ампутацию можно проводить только решением консилиума с непременным участием в этом консилиуме администрации больницы.
С администрацией просто: наш главный всегда на месте.
Стали вызывать травматологов. Наши травматологи - все в глухой несознанке. Их жёны внятно матерятся по телефону и советуют искать этих специалистов на озере Шуони, где они всем коллективом добывают рыбу из под льда.
Я позвонил некоторым травматологическим любовницам. Оказалось, что жёны не врут. Разговаривать с любовницами приятнее, чем с жёнами: очень вежливые и всегда готовые помочь девушки. Травматологи из детских больниц клянутся и божатся, что прислать к нам некого : « Сами понимаете - выходные!» Кто – вне зоны доступа, кто в командировке, кто болен. А наш парень, тем временем, теряет кровь. Переливаем эритроциты, но кровопотерю не догоняем.
С отчаянья вызвали заведующего сосудистой хирургии. У них огромный опыт ампутаций! Происходит это от того, что они часто оперируют несостоятельные артерии ног. Первым этапом заменяют участок «больной» артерии протезом. Затем, очень часто – приходится не раз и не два удалять тромбы из этого протеза. Часто цепочка таких операций завершается ампутацией конечности. Ангиохирурги так насобачились, что усекают конечность за считанные минуты! Посовещавшись с ангиохирургом, решили, что в этом случаи необходим, всё - таки, «узкий» специалист. Т.е. – травматолог. Желательно- с «корочкой» по детской травматологии. В конце концов, через пять часов от поступления мальчика в больницу. нашли заведующую одной из больниц скорой помощи – толстенькую, маленькую старушку. Медленно и тщательно старушка ампутировала мальчонке обе ноги. В предоперационной, заведующий ангиохирурги изумлённо спросил у меня:
- Что там она делает? Мы бы за это время обстригла ноги всей дежурной бригаде!
Мальчишка выжил. Культи сформированы хорошо. Главный сочиняет приказ о введении должностей травматологов – дежурантов. Но дело это не простое: где взять кадры, как обосновать введение новых ставок и т.д. Опять бумаги, дрязги, вопли и сопли. Сбудется мечта интерна Липкина: будет и у нас экстренная травматология. Липкин считает, что только в травматологии всё ясно и определённо: кость или срослась, или не срослась. Третьего не дано. Ещё он жаждет, как все молодые, оперировать, работать руками…
Можно подумать, что МЫ головой работаем.
>> No.398 Ответ
добра вам!
>> No.420 Ответ
Аноны, это вроде выдержки из книг Ломановского. Там такой пасты завались.
>> No.427 Ответ
То есть, пардон, Ломачинского, самофикс.
>> No.446 Ответ
>>240
да у нас в медицине все так и делается!!! всегда.
>> No.564 Ответ
Файл: 0e86c9cbbcd02a0e342928e15735f1eb.jpg
Jpg, 165.37 KB, 1000×709
Ваши настройки цензуры запрещают этот файл.
r-18
Влюблённость - это болезнь. Этот простой факт уже давно признан всем прогрессивным человечеством в целом, но мало кем из его представителей в отдельности. А зря, ведь влюблённый человек серьёзно болен...

Влюблённость крайне заразна. Она легко передаётся не только половым путём, но и воздушно-капельным, руко-трогательным, в-глаза-заглядывательным, в-ухо-шептательным и даже по-интернет-писательным. А укус влюблённого практически мгновенно передаёт инфекцию жертве. Поэтому при первом же появлении больного в поле зрения - бегите! Бегите, что есть мочи.

Как выглядит влюблённый? Как обнаружить его в толпе? Как не спутать с обычным сумасшедшим, маньяком или с персонажем из фильма ужасов? Непросто, но можно.
В целом, влюблённый человек мало отличается от классического зомби: то же бессмысленное выражение лица, тот же мутный блуждающий взгляд, отрешенная улыбка, нетвёрдая походка, спутанные волосы, в особо запущенных случаях - стекающая на подбородок тонкая струйка слюны.

Влюблённый не смотрит по сторонам, переходя улицу. Цвет светофора для него значения не имеет - для влюблённого все светофоры зелёные. Он часто останавливается, подолгу глядит в одну точку и что-то бормочет. Разговаривать с влюблённым бессмысленно. Никакой полезной информации вы от него всё равно не получите. Речь его состоит из бессвязных звуков и нечленораздельного мычания - иногда в этой каше можно разобрать одно и то же повторяющееся имя.

Казалось бы, поведение влюблённого лишено всяких признаков логики и здравого смысла.

Однако, логика есть. Как и любому уважающему себя зомби, ему нужен ваш мозг. И ради этого он готов на всё: втереться в доверие, заманить вас в укромное место, угостить пивом, пригласить на рыбалку... Горе вам, если вы поддались на эти уловки, ибо тогда вам уже не избежать многочасовых бесед и обильных излияний.

Сожрав мозг, влюблённый, скорее всего, тут же потеряет к вам интерес и начнёт методично искать новую жертву. И хотя вы этого пока не чувствуете, но болезнь уже внутри вас. Инфекция начинает медленно подтачивать ваш организм, проникая всё глубже и глубже: в печень, в селезёнку, вплетаясь отравленными нитями в ДНК... Пока в один прекрасный день вы не поймете, что ваш мир внезапно потемнел и сузился до замочной скважины, подозрительно напоминающей силуэт той самой одной тян... Поздравляем - вы безнадёжно влюблены!

Что делать? Главное, без паники. В большинстве случаев, недуг бесследно проходит через две-три недели и легко лечится элементарным карантином, смирительной рубашкой и, при необходимости, клизмой - чтобы хоть как-то отвлечь больного. Главное - вовремя обнаружить симптомы и ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не чесать.
Однако, влюблённость опасна не столько сама по себе, сколько возможными осложнениями. Если болезнь перешла в хроническую стадию - в любовь - вам уже ничто не поможет. Даже клизма.

К сожалению, переболев один раз, человек редко приобретает иммунитет. Более того, по каким-то загадочным и неизвестным науке причинам, человек склонен испытывать ностальгию по этому состоянию. Ему вновь хочется ощутить симптомы: испытать жар, помутнение рассудка, болезненное жжение в области солнечного сплетения, слабость в ногах, сухость во рту, частые позывы к слёзоиспусканию и соплевыделению. Поэтому, будьте морально готовы к тому, что если вы переболели один раз, скорее всего, рано или поздно болезнь снова даст о себе знать.

И тогда... да поможет вам Бог. Или, в крайнем случае, клизма.
>> No.647 Ответ
> болезненное жжение в области солнечного сплетения
Я смотрю в треде есть медики, так объясните мне что это за нахуй. У меня такое ощущение во время затяжной депрессии бывает. Просто интересно.
>> No.1753 Ответ
>>647
так называемое "ощущение сожаления об упущенных возможностях"
>> No.2372 Ответ
В одну из ночей муж Ларисы был разбужен воплем супруги «ААА!!! СКУНС!!!» Он честно попытался перейти в вертикальное положение из горизонтального без промежуточных стадий, попутно проснуться и даже заверить жену, что нет, что всё нормально и что он себя во сне контролирует. Но всё было гораздо сложнее. Ему поведали леденящую кровь историю о том, что под покровом ночи ТУДА забрался скунс — вон, хвост торчит (жест в сторону интимной стрижки), и теперь он пытается занориться поглубже. А в процессе гнездования портит воздух — ну, этот самый, бутилмеркаптан выделяет, вот! Так что настала очередь супруга показать незванному гостю, кто в доме хозяин, а лучше так и вовсе замочить скотину страшну, шустру и вонючу.

Супруг, постепенно начинающий подозревать неладное, стал было приводить контраргументы — мол, как мочить, если виден только хвост? Попытаться задавить гада в ходе акта исполнения супружеского долга — для тебя всё, что угодно, дорогая, но не будет ли тут лёгкого флёра зоофилии? Опять же, есть риск, что негодник занорится так, что помогут только акушеры. Вытащить за хвост? Он даже сделал видимость попытки, но схлопотал по макушке и переключился на более конструктивные и менее травмоопасные методы возможной помощи. Вариант с МЧС, поразмыслив, забраковали оба — видимо, образ бравых ребят с налобными фонариками, болгаркой и прочим инструментарием, проявляющих нездоровый энтузиазм, оказался слишком ярок. Сошлись на «Скорой»

Бригада приехала самая обычная, линейная. Видимо, не желая воевать с дамой, они доставили её в гинекологическое отделение — мол, там хоть смогут дать аргументированный отказ — с данными УЗИ и кольпоскопии... Доктора отделения, как выяснилось, уже имели некоторый опыт общения с дамами, которые обнаруживали самые неожиданные предметы в самом неподобающем для них месте. Одну из таких пациенток, которая заявляла, что у неё ТАМ работающее радио, пришлось смотреть врачебной комиссии. Скорее всего, для подстраховки, чтобы потом было легче объяснить появление психиатра в палате. А может, коллеги и в самом деле мечтали услышать ОТТУДА: «Говорит Москва!»...

Словом, когда Лариса поведала им о гадском скунсе, продемонстрировала хвост зверюги и похвасталась своими познаниями органической химии, доктора дружно закивали, подтвердили, что случай, вне всякого сомнения, тяжёлый, но у них на примете есть летучий отряд СЭС по дезинфекции, дезинсекции и дератизации. Один звонок — и они будут здесь. Только придётся проехаться с ними, поскольку процесс деликатный, случай неординарный, а зверь редкий — неровён час, помрёт, так ведь «зелёные» потом ни в жизнь такого не простят.

В итоге, всю работу по смахиванию пудры с мозгов пришлось взять на себя психиатрам. К чести Ларисы сказать, известие о том, что скунс — это глюк, она восприняла на редкость хладнокровно — мол, глюк или нет, но давайте уже он меня покинет, а то нашёл, понимаете, гнездо!
>> No.2382 Ответ
Готовность племени молодого и стрёмного (©) к экспериментам над собственной жизнью, лишь бы только вставило, торкнуло и заколбасило, повергает в изумление. Спрос, соответственно, рождает предложение. А поскольку общественное мнение худо-бедно успело заклеймить героин и даже замахнуться на каннабис, то предприимчивые пушеры обратили свои взоры на новые наркотики, вроде спайса и сальвии дивинорум. А ещё более предприимчивые менделеевоподобные самородки научились варить ширево из коаксила и тетралгина, пофигу токсические энцефалопатии и прочие прелести.
   Город оказался просто не готов к такому наплыву противобашенных снадобий. Наркодиспансер запросил помощи у психиатров — мол, стационар не резиновый, выручайте. Доблестной спецбригаде, соответственно, скоропостижно повеселело. На одном вызове взяли отчаянно галлюцинирующего парнишку с отнявшимися ногами. Причём, со слов тех, кто мог дать относительно вразумительный ответ, только что бегал и смеялся, а потом как-то скоропостижно лёг и возрыдал. Парень старательно галлюцинирует, ножки в струнку, мышцы ног деревянные. Осторожно погрузили в барбухайку, привезли в приёмный покой. Там-то и состоялась эпическая битва за трусы. То есть, никто бы и не заострил внимание на этой детали туалета, но при попытке переодеть и провести хотя бы частичную санобработку галлюцинирующее тело вцепилось в трусы обеими руками и возопило страшным голосом «НЕ ДАМ!!!». Причём все попытки убедить страдальца, что у санитаров другая ориентация, а женскую часть приёмного покоя он интересует лишь с точки зрения симптоматики и возможного наличия педикулёза и чесотки, пропали втуне. Что вызвало некоторые подозрения. Наконец, вняв уверению фельдшера, что ещё полторы минуты — и самой страшной галлюцинацией станет он, причём надолго, парень дал довести сеанс разоблачения до конца. Выяснилось, что к паху был приклеен скотчем пакетик с оставшимся наркотиком — видимо, чтобы не нашли при случайном обыске, если остановят на улице. Пакетик был бумажным, парень — вспотевшим, что и определило ход дальнейших событий. Содержимое вместе с бумажной оболочкой превратилось в кашицу и стало всасываться в организм через кожу. А поскольку наибольшая концентрация этой отравы образовалась в паховой области — отнялись ноги.
   За другим пациентом пришлось ехать в отделение милиции, в обезьянник. Им достался любитель смешивать дезоморфин и галлюциногены. Досмешивался. До чёткого ощущения, что его собираются убить. Причём все. Открыли сезон охоты на драгоценного него. Где искать спасения? У милиции, конечно. Вот он и прыгнул на капот едущей по ночному проспекту патрульной машины, вцепился в неё как клещ и громогласно умолял его спасти. Причём чуть не индуцировал наряд, судорожно заозиравшийся в поисках орды вероятного противника. Причём поначалу даже отказывался разжать руки и сесть вовнутрь. Только категоричное заявление водителя наряда, что с такой тонировкой стекла он доедет только до ближайшего столба, возымело эффект.
   Будучи доставлен в отделение милиции, он чуть ли не сам захлопнул за собой решётчатую дверь обезьянника и было успокоился, но через некоторое время стал с опаской коситься на дежурного. Потом затребовал удостоверение — мол, вдруг ненастоящий, вдруг тоже хочешь меня убить? Не дождавшись ни удостоверения, ни жарких заверений в том, что честь мундира и врождённое человеколюбие не позволят поднять руку на беззащитное, хоть и свихнувшееся, существо, вновь сделался беспокоен и даже местами буен, аккурат до прибытия спецбригады.
   Экипаж барбухайки произвёл на задержанного неизгладимое впечатление: крупногабаритные санитары (у одного на шее золотая цепь) и интеллигентного вида доктор. Все в синих пуховиках — ночь, осень,прохладно... Какими заячьими зигзагами петлял его ассоциативный ряд, доподлинно неизвестно, а только решил он, что это братки за ним приехали. В итоге скулящее и подвывающее тело пришлось выковыривать из-под лавки. В салоне барбухайки он принялся было скакать и пытаться привлечь к себе внимание окружающих, пока доктор не спросил санитаров — мол, что делать будем, пацаны? Те по доброте душевной предложили на выбор два маршрута: в колбасный цех мясокомбината или в дурдом. «В дурдом, в дурдом!», - радостно завопил пассажир. Санитары возразили, что сейчас ночь, а он своими криками перебудит всех больных, да и мясокомбинат — это всего-то пятнадцать минут езды. Дальнейшие дебаты относительно пункта назначения проходили в режиме театрального шёпота, а в приёмном покое пациент вёл себя на удивление тихо, стараясь держаться как можно ближе к доктору из стационара.
>> No.2407 Ответ
Порой солдат решает заболеть по-взрослому, с длительной госпитализацией и возможным переводом для дальнейшего лечения в гарнизонный госпиталь. А уж оттуда даже если и выпишут – так когда еще командир машину выделит за одним-то бойцом съездить... Опыт таких длительных заболеваний в 37-ом полку был – периодически то один, то другой боец набирал в шприц слюны, вводил себе под кожу в области икроножной мышцы – мощнейшая флегмона с резким подъёмом температуры и интоксикацией гарантированы. Иногда меняли «источник» на прямо-противоположный – вводили испражнения. Кстати, микрофлора из рта куда опасней каловой, да и разновидностей микробов там намного больше. Но конечный результат всё равно один – кожа багрово-синяя, ногу разносит, голень увеличивается в размерах в полтора-два раза, дотронуться до неё невозможно – боль жуткая. Такого назад не отправишь, вонища при вскрытии таких флегмон страшная – аж глаза от запаха дерьма режет. Иногда , правда можно не расчитать и ввести слюну слишком глубоко – в мышцу. Тогда мышцы после вскрытия гнойника выглядят серыми, вареными, выгнивают целыми секвестрами – искромсаная нога вся в уродливых шрамах и длительная, если не пожизненная хромота обеспечены.

Существует и более лёгкая модификаци, этого метода – когда в какую-нибудь царапину, опять же в основном на ноге, симулянт втирает налёт с зубов. Буквально через несколько часов безобидная ранка выглядит как ужасная трофическая язва. В самом начале процесса первопричину можно выявить микроскопически. В том же Пскове, в том же 37-ом парашютно-десантном полку я увидел, как начмед брал мазок из такой язвочки и красил его... Нет не поверите! Не какими-то там специальными красителями и общепринятыми методами, хотя бы по Грамму, или простым гемотаоксилином. Нет! Красил он размазанный по стёклышку гной обычными чернилами из своей авторучки! Потом смывал лишнее под тонюсенькой струйкой воды из-под крана. Иной раз он использовал зелёнку из ближайшего пузырька, реже метиленовый синий – обыкновенную синьку, чем бельё подсинивают, точнее её спиртовой расствор. После покраски полоскал стёклышко в стаканчике с разведённым под водку спиртом, а то и в самой водке. Потом ждал минутку, пока подсохнет, и смотрел такой вот «самопальный» препарат под микроскопом. Никакими официальными методиками этот мойор не пользовался принципиально. При этом то, что надо, он видел прекрасно: на стекле, словно микроскопические инопланетяне из фантастического фильма ужасов, гротескно расскинув щупальца-жгутики, застыли страшные «зверюги» – зубные трихомонады.

В отличие от её ближайшей родственницы, что живет в мочеполовой системе, эти трихомонады сравнительно безопасны. Во рту у нас они живут как сапрофиты, питаясь остатками пищи. Зато их нахождение в ранке на ноге прекрасно указывает на источник заражения. Но главная беда в таких язвах происходит не от трихомонад. Кроме этих простейших там целый зоопарк злостных микробов имеется, и они часто оказываются нечувствительны к антибиотикам. Тогда дело простой кожной язвой не ограничивается. Гнойный процесс заходит ещё дальше – развивается обширный целлюлит, разлитое воспаление подкожной клетчатки. Лечение порой бывает самым радикальным, вплоть до ампутаций, а иногда развивается сепсис (заражение крови)и смерть.
>> No.2412 Ответ
Файл: 1276613482699.jpg
Jpg, 39.23 KB, 604×408 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
1276613482699.jpg
>>2407
Годная паста. Мозг вырисовывает все в подробностях... буэ. Еще есть?
>> No.3599 Ответ
Можно ли галлюцинировать и при этом полностью осознавать, что галлюцинируешь? Сложный вопрос. Напрямую затрагивает такие глубоко философские постулаты, как истина и её критерии. В самом деле, было бы всё гораздо проще, имей мы в распоряжении внутренний монитор с встроенной функцией верификатора. Смотришь на окружающую реальность, сверяешься с данными приборов. Девушка. Натуральная. О. Нет, не совсем. Грудь минусуем. Звонок партнёра по бизнесу. Достоверность информации 40%. Перепроверить. Речь депутата госдумы. Стопроцентный бред сивого мерина. Чёртик под столом. Галлюцинация, пить надо было меньше или завязывать грамотнее. Так ведь нет, приходится доверять чувствам и личному опыту. Открываем холодильник. Видим аккуратные стопки мегаевро с вкраплениями килобаксов. Закрываем холодильник. Анализируем. Открываем холодильник снова, достаём сало, яйца, открытую бутылку водки (аккуратно, чтобы не развалить стопки купюр), делаем себе яишницу со шкварками, аккуратно похмеляемся. Денег в холодильнике быть не может. Но они там есть. Ну и ладно, пусть лежат.

Вот и с Тагиром Камилевичем (назовём его так) на старости лет приключилась оказия. То есть, не совсем на старости — так, в пору зрелости: семьдесят лет — самое время для настоящего аксакала. Пора мудрости, когда партбилет в комоде и полное собрание сочинений Ленина на полках навевает приятные воспоминания, стопка холодной водки согревает желудок, а обязательный намаз — душу, и ничто ничему не противоречит, всё в полной гармонии. Что ещё нужно одинокому человеку!
   Только с недавних пор идиллия была нарушена. Решил как-то вечерком Тагир Камилевич разогреть себе ужин. Наложил тарелку азу, открыл микроволновку — а там Чебурашка. Молчит, смотрит на пенсионера своими огромными грустными глазами, чертит лапкой по поворотной платформе. Закрыл дверцу, открыл — Чебурашка на месте. Разогревать азу пришлось на плите. Сначала Тагир Камилевич решил, что это водка его так подкосила, даже отказался от привычных двухсот пятидесяти в день, но Чебурашка не ушёл. Микроволновку, правда, освободил, перебрался жить под кровать, откуда с интересом наблюдал за каждым намазом. Не критиковал, не комментировал, просто сидел и смотрел.
   Привыкнуть можно ко многому, и присутствие мультяшки в квартире даже стало скрашивать одинокий быт Тагира Камилевича, но сюрпризы на этом не закончились. Через месяц он обнаружил пингвина. Тот как раз робко прятал тело жирное в кладовке. На все попытки выманить (в ход пошло всё, вплоть до ломтика солёной форели) умело лавировал между старыми вещами, банками с соленьями и даже диффундировал с полки на полку. Правда, через неделю пообвыкся, дичиться перестал и за процедурой намаза наблюдал на пару с Чебурашкой.
   Тагир Камилевич переживал, даже провёл несколько бессонных ночей на кухне за чашкой чая, всё в той же молчаливой компании. Потом всё же решил обратиться в молитве к Аллаху. Мол, что же это со мной творится? Если испытание духа — то где прелестные девы-искусительницы? Где джинн, исполняющий желания? Нет, я, конечно, гордо откажусь, я продемонстрирую стойкость к соблазнам, но пусть мне их предоставят к ознакомлению! Где, интересно знать, ифриты, где шайтан, где хотя бы завалященький шурале? Все, понимаешь, мусульмане как мусульмане, одному мне каких-то мультяшек да эмигрантов из Антарктиды подсовывают! Чего ждать дальше? Взвод телепузиков или выводок покемонов? Молитва осталась без ответа, Чебурашка с пингвином тоже не кололись, пришлось идти в мечеть.
   Мулла, внимательно выслушав жалобы и претензии Тагира Камилевича, ненадолго задумался, а потом вынес вердикт. Это, мол, дорогой товарищ бывший партийный работник, испытание гордыни. Кысмет у тебя, видать , такой. Шайтана с ифритом, уважаемый, надо ещё заслужить, не говоря уже про джиннов и юных дев. Да и к чему тебе юные девы? Расстроишься, давление подскочит — нет, друг мой, Аллах мудр и милостив. Тут как раз, что называется, по Махмуду тюбетейка. И вот ещё что. Наведался бы ты, уважаемый, к психиатру. Испытание духа — оно, конечно, почётно, но надо иметь гарантию, что зверики твои Аллахом ниспосланы. А ну как шайтан чудит? Или просто с психикой непорядок? Надо быть уверенным, а то потом неловко выйдет.
   Трудно сказать, сколько времени ещё Тагир Камилевич собирался бы с духом, но всё решил ёжик. Тот, из мультика, который в тумане. Сам ли он пришёл, или же его пригласили Чебурашка с пингвином, выяснять не хотелось. Кого они приведут следом? Лошадку? Ну уж нет, пора сдаваться!
   Доктор внимательно выслушал рассказ Тагира Камилевича, задал несколько уточняющих вопросов и сказал, что для Аллаха и впрямь как-то мелковато будет, а со всем прочим есть шанс справиться объединёнными усилиями. Только, помимо аккуратного приёма лекарств (вот рецепты, вот схема), неплохо бы сделать ещё две вещи. Какие? Да сущие пустяки, по сравнению с юными девами, джинном и шайтаном — раз плюнуть! Во-первых, сходить к невропатологу — пусть он для полной уверенности исключит всё своё. А во-вторых... Считайте это испытанием, дорогой Тагир Камилевич, но с водочкой пора завязывать. Свою рюмку вы уже выпили, оставьте это дело другим.
>> No.3600 Ответ
>>3599
Хочу домой Чебурашку, пингвина, ежика и Лошадку!
Хочу, хочу, хочу, хочу!!
>> No.3604 Ответ
>>3600
Каждый день пей по стакану водки и постарайся дожить до семидесяти лет. Дело в шляпе.
>> No.3606 Ответ
>>3604
Эй, что еще за шляпа? Про неё ничего не написано было... Срочно реквестирую историю про шляпу, раз без шляпы никак.
>> No.3607 Ответ
>> No.3837 Ответ
Наконец наступает время обеда. Торопясь, я расстилаю на коленях не первой свежести футболку, предназначенную заменить парадную скатерть. Раскладываю на ней свой суточный продуктовый паек - столовую ложку говяжьей тушенки, третью часть обыкновенной стограммовой плитки шоколада, одну галету, один кусочек сахара. Всё. Завтрак, обед и ужин поданы. Приятного аппетита!
Седьмые сутки по просьбе ученых-медиков одного столичного института мы моделируем аварийную ситуацию в условиях открытого моря. Вроде летел самолет - и вдруг, ни с того ни с сего, шлепнулся в море. Только и успели летчики, что перепрыгнуть в надувной спасательный плот да прихватить с собой рундучок с аварийным запасом.
Попавшие в беду летчики - это мы. Седьмые сутки мы жуем аварийный паек, "смоченный" полулитром подогретой воды, и участвуем в многочасовых изматывающих физиологических и психологических обследованиях. Причем происходит всё это не в благоустроенных лабораториях, а на махоньких спасательных плотах посреди бурного Каспийского моря.
Почти две недели мы не видели берега. Иногда мне кажется, что мы уже не моделируем аварию, а самым натуральным образом бедствуем. Место своего нахождения знаем приблизительно, связи с Большой землей не имеем. Случись что - помощи ждать неоткуда. Еще бы добавить, для пущей натуральности, пару-тройку погибших от истощения - и картина "Плот "Медуза" в чистом виде! Только тех бедняг с "Медузы" медики и психологи анализами да тестами по два раза в день не терзали. Так что кое в чем они находились в лучшем, чем мы, положении.
Ладно, хватит рассуждать, пора приступать к трапезе.
Ем молча, прислушиваясь к уже почти забытым ощущениям. Оказывается, это огромное удовольствие - жевать, двигать челюстями, размалывать, растирать кусочки пищи, ощущая ее вкус. Как мог я раньше торопливо заглатывать завтраки и обеды, спеша выйти из-за стола? Безумец! Чего я лишал себя!
Я отламываю уголок от галеты, с минуту рассматриваю его, как уникальное и в высшей степени совершенное произведение искусства, и отправляю в рот. Поразительно, какие сложные вкусовые гаммы рождает этот махонький кусочек! Я наслаждаюсь им, зажмуриваю глаза, мну его языком, до бесконечности оттягивая печальный момент исчезновения галеты в пищеводе.
Я научился ценить еду. Любой кусочек, который еще недавно я, не задумываясь, отправлял в мусорное ведро, сейчас был бы обсосан и обласкан, как лучшее блюдо со стола французских гурманов!
Я дожевываю свою пайку, и чем меньше остается еды, тем дольше я ее ем, тем длиннее паузы отдыха между порциями. Но всему приходит конец, кроме разве аппетита. Заключительная четвертинка сахара отправляется в последний путь по моему организму. Сахар будет усвоен весь, до последней молекулы. Даже "шлаки" будут тщательно переработаны и утилизованы. Организм, осознав, что на своего неразумного хозяина рассчитывать не приходится, переключился на сверхэкономный режим. Никаких отходов. Совершенно! Надеюсь, читатель меня понимает.
Последние часы десятисуточного эксперимента мы провели на случайно встретившемся в море судне, доставившем нас в город Астрахань на клинические обследования. Они оказались самыми трудными...
Матросы, рассмотрев нас повнимательней, всплеснули руками и потащили из "заначек" съестные припасы. Они ловили нас в полутемных коридорах, поджидали на палубах, притискивали к фальшбортам и совали в руки продукты, от одного вида которых мы истекали слюной, как бездомные псы, попавшие на полковую кухню.
Мы отказывались, мы лепетали что-то невнятное про чистоту эксперимента, про силу научных идей, а потом долго "волчьими" глазами провожали удаляющийся кусок мяса или булки. Ночью мы ожесточенно пережевывали воздух, сглатывали обильную слюну и часто дергали руками, в которых были зажаты воображаемые ложки.
Разгадка таких странных телодвижений была проста - на камбузе варился борщ! Своим по-звериному обострившимся чутьем мы слышали этот запах, несмотря на сильный встречный ветер, приличную скорость судна и неблизкое расстояние до камбуза!
Случайно забредший на верхнюю палубу матрос при виде этой в общем-то комичной картины - несколько одинаково чавкающих, глотающих и дергающихся человек - сдавленно вскрикнул и опрометью бросился в трюм. Через несколько минут он вернулся с огромным рыбьим балыком под мышкой. Он шмыгал носом и просил нас съесть хоть ломтик, так как после того, что он увидел, ему кусок в горло не полезет, а заступать на вахту голодным он не может. Он просил пожалеть его, но мы были непреклонны. Нам оставалось голодать всего двенадцать часов...
В итоге каждый из нас за десять дней голодовки похудел на 8-12 кг. Увы, голодание в условиях открытого моря мало напоминает домашнее лечебное голодание. Достаточно заглянуть в дневники, чтобы убедиться в этом. "Постоянно чувствую свой желудок, какой он маленький, сморщенный, холодный"- так на седьмой день эксперимента написал один из участников плавания.

отрывок из книги Как избежать голодной смерти (А.Ильин)
>> No.4879 Ответ
Не некрофилия, но бамп годному треду
Кстати, о круглых глазах... Рассказывал как-то один мой знакомый историю из жизни медиков. Я не специалист и в терминах не разбираюсь, так что уж извините.
Получило как-то одно язвенное отделение новый японский прибор со световодами для обследования кишечника. Причем световодов было 2 - один оральный, второй, соответственно, анальный. Разницы между ними практически никакой. Пока наши кулибины осваивали прибор и тренировались друг на друге, оральная часть поломалась.
"Аааа, мля" - сказали российские медики и хотели задвинуть прибор в дальний угол. Но, не тут-то было. Поступил к ним пациент на исследование, и как-то так получилось, что кто-то где-то подсуетился насчет прибора, кому-то куда-то доложили раньше времени, и вот теперь перед медиками стоял майор-вояка с направлением на обследование именно этим прибором.
После краткого совещания решено было провести обследование через рот, но анальным световодом. Световод новый, ни разу не пользованный, вот только в отверстие ротовой распорки не проходил - он был чуть потолще. Немного почесав головы, медики приспособили под распорку какое-то металлическое кольцо из тех, что первыми подворачиваются под руку и попытались засунуть световод майору.
Ну что тут поделать - бывают люди, которым трудно даже таблетки глотать, не то что световоды. Майор был из таких. Я не знаю, пользовался ли он в войсках кусачками для перекусывания колючей проволоки врага, но металлическое кольцо его мощные челюсти разломили на 4 куска и перекусили новый японский световод, который он и выплюнул.
Причем тут круглые глаза, спросите вы? Через пару дней из Москвы приехал специалист из филиала фирмы, японец. Так вот, когда он увидел перекусанный анальный световод, с отпечатками зубов - его глаза стали не только круглыми, они еще и на лоб полезли вместе с очками. Он долго крутил световод в руках и что-то шептал по-японски. Как воспитанный человек, он не стал задавать лишних вопросов, а собрал запчасти и уехал в фирму, пообещав прислать новый агрегат. Говорят, что даже в самолет он садился с такими же широко открытыми глазами.
>> No.4880 Ответ
Проходил я после окончания института практику в реанимации. И вот однажды весной привозят парня - жертву несчастной любви. Надо сказать по весне таких идиотов просто пачками в больницы привозят, гормоны бушуют…
Тот паренек чем-то травился, но не до конца. Откачали его, капельницу сделали, и лежит он. А поскольку все это время он орал, что жить без нее не будет, убьется, - то его ремешками к кровати и прикрутили. Поскольку с пареньком все в порядке, то надо его из реанимации перевозить, что мне и поручили.
Везу я его с капельницей, а он никак не успокаивается - орет. Мне это маленько надоело, и решил я приколоться.
- Ах, так говорю, жить не хочешь, ну и не надо, будешь донором органов, и отсоединяю у него капельницу. Действие безвредное однако эффект производит тот еще.
И везу его дальше. Он притих. Подхожу к лифту. А надо сказать, что везти его можно было двумя путями: поверху, и через подвал, где морг. Так вот захожу в лифт, меня спрашивают куда: Наверх, или в морг? Я говорю:
- В морг.
Паренек белеет и начинает что-то бормотать о врачах-убийцах. Когда добрались до низа он начал орать уже во весь голос - "Спасите, помогите, убивают!"
А все видят что человек, явно не в себе, ремнями к кровати прикручен, и внимания на это никакого не обращают, кто-то успокаивает:
- Это не больно; потерпи; раз и готово и так далее...
Паренек понимает, что это явно вселенский заговор, вспоминает все фильмы, где у людей вырезают органы и впадает в полную прострацию... Когда добрались до палаты на него смотреть стало страшно, лежит весь белый покорный судьбе.
Больше он покончить с собой не пытался, шоковая терапия!
>> No.4881 Ответ
История первая.
Кабинет гинекологии. Приходит девушка на осмотр. Тест на беременность положительный.
Врач:
- Поздравляю, девушка!
Девушка:
- Этого не может быть!!!
Врач:
- Почему? Все правильно - тест положительный.
Девушка (в слезы):
- Ну мы же предохранялись!
Врач (по привычке):
- Как? Презерватив? Контрацептивы?..
Девушка:
- Нет. Ну у нас случался половой акт и...
Врач:
- Семяизвержение было?
Девушка:
- Да.
Врач:
- Так что же вы хотите?
Девушка:
- Да! Но после этого мой парень несколько раз сильно бил меня по животу!
Врач (в легком шоке):
- Зачем?
Девушка (невозмутимо):
- Чтобы убить плод!
Да уж, убили плод, ничего не скажешь... Опущение матки, однако...

История вторая.
Та же гинекология. Тот же врач. Очередная дама с положительным тестом.
Дама:
- Не может быть!
(угу... промежуток должен быть...)
- Не может быть! Мы с мужем предохранялись!
Врач (по привычке, умудренный опытом):
- Как? Презервативы, контрацептивы?
Дама:
- Ну,муж надевал презерватив, и у нас происходил половой акт.
Конгениально.
Врач:
- И дальше? Презервативы рвались?
Дама (уверенно):
- Да нет.
Врач (очень умудренный опытом):
- А что дальше?
Дама:
- Потом мой муж снимал презерватив, заязывал его...
И что бы вы думали? мы с моим благоверным обычно отправляем в мусорку. Но! Не все так просто...
Врач (видимо, наученный многолетним стажем продолжает допрос и задает гениальный вопрос):
- А дальше?
И дава ВЫДАЕТ:
- Потом мой муж брал молоток....
Ни фига себе продолженьице...
- ...и несколько раз сильно бил по нему молотком.
Врач (судя по всему, в полном ахуе):
- ЗАЧЕМ?!!
Дама (невозмутимо, с чувством снисходительного превосходства):
- Ну как зачем? Чтобы убить сперматозоиды!
Хуясе! Так и представляю сперматозоидов, уворачивающихся от молотка и предсмертные хрипы погибших...
Врач (от удивления подбирающая челюсть с пола, уже из спортивного интереса):
- А дальше?
Дама (все так же снисходительно):
-... развязывал презерватив...
ИМХО, мужику уже только за это памятник поставить надо - попробуйте-ка развязать презерватив на досуге...
Врач:
- И?!!
Дама (апофеозит):
- И впрыскивал мне сперму обратно.
Врач (стонет):
- ЗАЧЕМ?!!
Дама (с удивленным возмущением от тупости гинеколога, просто обязанного знать прописные истины):
- Потому что сперма очень полезна для женского организма!
Занавес.
>> No.4882 Ответ
Врачи клиницисты по своей сути являются атеистами. Большинство из них абсолютно верят, что лечение, которое они назначат, поможет. Но бывают случаи, когда лечение не помогает, и, вдруг, случается настоящее чудо, и пациент немыслимым образом, не поддаваясь никаким вразумительным объяснениями, выздоравливает.

А бывают совсем мистические случаи, которые запоминаются на всю жизнь.

Когда я вспоминаю этот эпизод в моей жизни, то до сих пор мурашки по телу. Поэтому, впечатлительным натурам не рекомендую читать.

Студенткой я была на практике в родильном доме. Нас повели в отделение реанимации новорождённых. За час до нашего прихода там скончался новорожденный ребёночек.
Когда в больнице умирает человек, полагается 2 часа его держать в отделении, констатировать биологическую смерть и уже потом увозить в патолого-анатомическое отделение.

Как правило, через 2 часа тело коченеет. Подходим мы через положенное время к ребёнку вместе с медсестрой. Она его осматривает, чего-то сильно пугается и начинает звать врачей. Мы не можем ничего понять. Тогда она говорит: "Весь ребёнок закоченел, а шея и голова - нет!". А это означает, что ребёнок как бы «смотрит по сторонам, кого бы ещё забрать с собой».

Только она это произнесла, как рядом в реанимационной палате «даёт остановку сердца» другой новорождённый ребёнок. Все толпой бегут к нему, начинают реанимировать. Ещё рядом в кувезе лежал 26 недельный малыш. У него всё было относительно нормально, он хорошо развивался вне тела матери, и были все шансы на его дальнейшую выписку в здоровом виде. Он тоже «даёт остановку»!

2 бригады врачей усиленно пытаются спасти им жизни!
А та медсестра кричит: "Срочно увозите мёртвого малыша из отделения, вызывайте рабочих, пусть заколотят гвозди в каждый угол реанимационной палаты!"

Я ж говорю, врачи до последнего верят в своё лечение, но тут, чем чёрт не шутит, нашли рабочего и тот забил по гвоздю в каждый угол.

И, через некоторое время, состояние этих двух малышей улучшилось, и они благополучно пошли на поправку.

Мы, студенты, испытали страшный шок! А та медсестра сказала, что в её практике так было несколько раз. Иногда даже эти меры не помогали и мёртвый ребёнок «всё-таки кого-нибудь забирал».
>> No.4883 Ответ
Эта история произошла в одной из московских больниц. В приемную поступила супружеская пара со странными травмами. У жены сильный ожог спины и сотрясение головного мозга, а у мужа повреждение самого главного (для сильного пола) органа. Врачи, немало удивившись, произвели все необходимые действия для спасения жизни и трудоспособности ячейки общества и, естественно, возжелали выяснить обстоятельства получения таких странных травм. После долгого уговаривания мужа все выяснилось.
Утром муж решил сделать для жены приятный сюрприз. Встав пораньше, он замесил тесто, взял сковородку и стал печь к завтраку для любимой жены блины. Жена, проснувшись, застала мужа за этим занятием и, увидев такое, воспылала страстью и возжелала отблагодарить супруга за заботу и внимание. Здесь надо сказать, что по причине раннего воскресного утра оба они были совершенно раздетые. И вот тронутая таким вниманием жена тоже решила сделать мужу что-нибудь приятное.

Выразилось это в желании удовлетворить мужа способом, в народе называемом оральным. Желание переросло в действие в тот же момент и прямо на кухне, возле плиты. Теперь, представьте себе картину. Находясь в описуемом восторге, муж решил выпендриться и подкинул очередной пышущий жаром блин, чтобы перевернуть его, как заправский повар. Дальнейшие действия развивались мгновенно.

Шипящий блин пролетел мимо сковородки и упал дражайшей супруге на спину. От неожиданности и боли обоженная жена сильно стиснула зубы, после чего последовал, как вы уже, наверное, догадались, удар сковородкой по голове.
>> No.4885 Ответ
Наша нейрохирургия состоит из двух отделений: «нейротравмы» и «плановой нейрохирургии».
Но это не два отделения, а два параллельных мира!

В нейротравму попадают, обычно, люди трудоспособные или готовые к труду.
Чаще всего они молоды, иногда – очень молоды. Зелёные такие и сопливые.
Эти - особенно вирулентны и мерзопакостны.
До получения травмы они были полны сил, энергии и очень часто - алкоголя.
И если таковым не сносит голову сразу и начисто, то выздоравливают они достаточно быстро.
Выздоравливая, они начинают бродить по отделению, по больнице, по её территории. Злоупотребляют, пристают к мед. сёстрам. ( о самих мед. сёстрах – чуть позже!), плюют, а то и мочатся по углам и тушат окурки об переплёты новых стеклопакетов.
А мы, ебёнать, ремонт европейский именно для них недавно сделали!


Людей интеллигентных и женщин среди пациентов нейротравмы немного.
Разве что повезёт разбиться заслуженному учителю на «Оке» об банкирский «Порш», и мы ему бываем очень рады.
Женщины представлены, в основном, придорожными бабочками, бомжихами с помоек и битыми на выпускных вечерах старшеклассницами.
Интеллигентные женщины предпочитают ломать шеи и это плохо для них кончается.

Мужские палаты в нейротравме ржут, громко слушают шансон до позднего вечера и ничем, кроме мата и обещания выписать с алкогольным больничным листом, их пронять невозможно.

В часы посещений навещают их такие же гоблины и их родители.
Человеку непривычному, общаться с таковыми – трудно. Они то забитые и бестолковы, а то вдруг – наглые и истеричные.
Рвут рубахи на груди (у себя – фигурально, на враче - могут и в реале порвать!), грозят прокуратурой и письмом к собрату по разуму в Кремль.
На что они жалуются и чего хотят - понять бывает очень трудно.

Но мед. сестрички наши, особенно – молодые и незамужние, охотнее работают в нейротравме, чем в плановой нейрохирургии!
В нейротравме меньше больных, требующих ухода и меньше назначений на больную голову.
Предвыписных молодых людей сестрички привлекают к полезному для себя труду: поднести, принести, приподнять тяжёлого больного, вынести мусор, покойника вывезти…. И так далее.
Да и веселее сестричкам со сверстниками! Многие именно среди таких травмированных находят своё женское счастье и выходят замуж.
Да что – у нас! В наркодиспансере мед. сёстры постоянно находят себе мужей среди алкоголиков.
Вчера хмырь из платы №6 пожаловался, что унитаз забит.
Призвали сантехников. Своим тросом сантехники вытащили из слива десяток шприцов!
Обитатели палаты всё свалили на сестёр:
- Это ваши мед. сестры туда отработанные шприцы сбрасывают!

II

Если нейротравма шумна, пьяна и песни поёт, то плановая нейрохирургия – тиха и печальна.
Днём молоденькая практикантка жалуется:
- Зашла я в седьмую палату уколы делать. Говорю: «Здравствуйте! Кто Сидорова?». А они молчат! Десять раз спросила, а они всё равно – ни гугу. И смотрят так презрительно!
А в седьмой палате у всех четыре женщин - опухоли левого полушария мозга и оттого у них афазия: они не понимают обращённую речь и сами говорить не могут.
Опухоли головного мозга и интеллектуала Игоря и слесаря Васю - уравнивают: оба делаются тупыми, равнодушными и отрешёнными.

Но вот что странно: и травмы и опухоли спинного мозга – влияют на мозг головной!
Такие больные делаются вполне неадекватными.
У такого ( например) ноги не ходят, мочится не может, пролежни у него воняют, а он весел, полон надежд и делает комплименты медсёстре во время процедуры выведения у него мочи катетером.
К больным, родом из неблагополучных, гегемонских семей, родственники почти не ходят. Поскандалят с нами дня три после поступления больного на лечение или после операции и исчезают водку пить.
Потом ищи-свищи их, когда надо выписать их больного домой или на кладбище, буде помрэ.

К больным благополучным ходят и сидят у них ночами тихие мамы и нежные жёны.
Хлопот с ними - никаких.
Они очень толково, обычно, помогают сёстрам, а то и сами всему научаются по ходу пьесы.

Опухоли ЦНС – тяжёлое заболевание, но от травм той же ЦНС больных умирает гораздо больше.
Среди трудоспособного населения травма вообще – самая частая причина смерти.

И я вот что думаю.
Может быть, надо наплевать на всю эту ювенальную юстицию и забирать из всех неблагополучных семей малых детей.
Создать детские дома с профессиональным уклоном и учит с пелёнок полезному труду.
Воспитывают же так суворовцев и нахимовцев!
А тут готовит инструментальщиков, водителей, экскаваторщиков и т.д.
Может быть, тогда удастся разорвать этот порочный круг и воспитать большую часть адекватного населения, которое не станет в пьяном виде выпадать из окон, поездов, врезаться на авто в столбы, забивать гвозди в темя самим себе.
Тогда нейротравмы станет меньше. А населения – больше.
Окупятся, таким образом, затраты государства на это дело.
Да и нашей нейроонкологии денег перепадёт!
И тут же думаю:
«Как же! Тут же начнётся в этих домах воровство всего и вся, неуставные отношения, рабский труд малолетних, онанизм и педофилия. Воспитывать то некому!»

P.S.
А с этой педофилией – совсем ахтунг! Психоз у населения, зачем то индуцируют, не иначе! Где они прятались раньше, эти педофилы?
Несколько дней назад наш доктор осматривал в приёмном покое девочку десяти лет. Девочка упала с высоты четвёртого этажа/
Осматриваете доктор в отдельной смотровой в присутствии мамы. Тут же находится мед. сестра и санитарка.
Осматривает девочку доктор, как и положено, раздетую до нижнего белья. Крутит конечности в суставах, мнёт грудную клетку, щупает ( пальпирует!) живот и т.д.
Когда доктор стал проверять объём движения в тазобедренных суставах юной пациентки, мамаша выбежала из кабинета, и накинулась на первую попавшуюся доктора – женщину с криками:
- Пойдёмте со мной! Посмотрите, что у вас доктор делает! Он не педофил!?
Тётку успокоили, но Василия уже зовут «педиком» и теперь, когда узнали, что педофилов станут химически кастрировать, очень ему сочувствуют.
>> No.4886 Ответ
В медицинском институте нам здорово преподавали научный атеизм.
Не знаю, насколько это было научно, но увлекательно было так, что я поверил-таки в существование Бога!

По юной глупости сделал заявления на одном из занятий по историческому материализму о том, что кодекс строителя коммунизма, списан с основных христианских заповедей. После этого вопрос о моём дальнейшем обучении в ВУЗе рассматривался на комсомольском собрании института.
А это такая скотобаза была, эти собрания, доложу я вам, по сравнению с которыми сборища теперешних юных путинцев - детский сад!
Пронесло.

На этом я не успокоился и стал скупать старые Библии, молитвенники, псалтыри и вникать в церковнославянский язык.
Меня и на этом поймали, и вновь встал вопрос об отчислении.
У этого вопроса эрекция вообще не ослабевала всё время моей учёбы в институте.
Спасибо - не выгнали.

Стал работать хирургом и для религиозности места не осталось.
Медицина – совершенно не богоугодное дело!
В самом деле, как же так?
Бог наказывает болезнью, а мы, врачи, вообразили себя столь могучими, что берёмся противостоять Его воле?
Священники, которые у меня лечились, объясняли мне такую божью неувязку неубедительно.
Сам я утешился тем, что бога, значит, всё- таки нет, и лечим мы не божьи наказания, а пьяные переломы луча в типичном месте, рак молочных желез, опухоли мозга...
И так далее.

И вообще, наше хирургическое говно, гной, тлетворные запахи, морг с невостребованными трупами и неразведённый спирт поутру - уж очень далеки от церковного благолепия. Всех этих песнопений; икон, светящихся в полумраке; мерцания свечей; вина причастия; ангельских ликов молящихся девочек в белых платочках…

Боже мой! Боже мой! Для чего Ты оставил меня?
……………………………………………………………………
Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей.
Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильпнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной…

Ну и вот.
Поступила к нам молодая попадья с тяжёлой черепно-мозговой травмой.
Мозг – вдребезги. Кости основания черепа сломаны и из носа и ушей у неё - прёт кровь, ликвор и мозговой детрит.
Кое – как вывели мы её из комы, но – на тебе!- вся эта петрушка осложнилась менингоэнцефалитом и попадья навострилась ещё раз умирать.
Вставили мы ей в желудочки мозга дренажные трубки, что бы выводить гнойный ликвор наружу, то же самое сотворили через люмбальный прокол.
С помощью хороших отношений и коньяка выпросили у зав . аптекой больницы убийственные антибиотики и применили их в запредельных дозах.
Ну и всяко разно и очень интенсивно стали лечить: ИВЛ, восполнение ОЦК и улучшение реологии крови… Реаниматологи это лучше знают. Так они, по крайней мере, считают.

На третий день таких чрезвычайностей попадья пришла в себя, адекватно задышала и стала звать папу с мамой.
Но те не пришли, а пришёл к нам её муж – классический поп с картины Перова «Чаепитье в Мытищах»- рыжий и толстый.
Услышав об улучшении состояния жены - просиял:
- Слава Богу! Помогло!
И рассказал, что он организовал совместное моление за здравие своей жены во всех храмах города и – одновременно. У них, у священников, это волшебным средством от тяжёлых болезней считается.
Так я, по крайней мере, его понял.
Говорю ему:
- Что ж вы нас, отец Николай, заранее не предупредили?! Знай, мы такое дело - не стали бы жене вашей голову и спину для дренажей зря дырявить, да и антибиотики (а пуще того – коньяк!) – сберегли бы!
- Что вы! – замахал руками о. Николай.- Всё совместно делать надо!

Хорошо, что хоть так. А то есть полоумные сектанты, которые вообще от лечения отказываются. Даже детей своих не лечат.

Отец Николай оказался отличным человеком. Искренним, добрым и сентиментальным. Дети у него – на зависть: спокойные, вежливые и, одновременно – с чувством собственного достоинства.
Я и раньше и после знакомства с этой семьёй замечал, что дети священников – особенные.
А старый отец о.Николая и тоже , священник – особая песня!
ГАИ за ним уже и не гоняется! Он виртуоз вождения автомобиля и лихачит на своём Фольксвагене, как сумасшедший.
Рассказывает:
- Бывает - задержат. Потом – конфузятся: «Что ж Вы, батюшка?! Вы уж потише ездите, пожалуйста!» Так я не умею - «потише»!
Имеет вид сказочного дедушки: сухонький, седобородый, улыбчивый.

Долго лечился от болей в коленых суставах. И всё – безуспешно. Потом пришёл сияющий!
Оказывается, будучи в одном из монастырей он стал молить Бога об исцелении.
И боли прошли.
Говорю:
- Вы бы сказали, в каком монастыре излечились. Я туда больных направлять стану.
Обиделся:
- Разве в монастыре дело? Вера нужна.

Не знаю.
Вероятнее всего, Бога, всё- таки – нет.
Потому что если он есть, то почему он, Всемилостивый, всю эту порнографию терпит?!

Дети болеют и мрут.
Лекарства – дорогие и всё дороже, а спекулирующих ими Бог наказывать не спешит.
Голикова – министр здравоохранения.
Путин на фортепьянах играет в поте лица, а деньги на больных детей зажулили.
В мед. ВУЗах взяточник на взяточнике и взяткодателем погоняет.
Санитарка Светка – запила. Кто будет сегодня пол мыть и судна выносить? .
Случись такой бардак по моей вине – упекли бы на пожизненное!
Так что, нет Бога и спрашивать нужно только с себя.

Но вот случай у меня был, от которого никуда не денешься.
Удалял я опухоль головного мозга исходящую из спинки «турецкого седла».
Это – на основании черепа.
Место – мерзкое! С обеих сторон – сонные артерии и венозные коллекторы. Букет из сосудов и черепно-мозговых нервов - пучком, как в вазе.
И именно среди этих «стеблей» выросла опухоль.
Удаляю я, значит опухоль, маленькими кусочками, бдя (опустим здесь букву «з»!) и потея и- раз!- с основания черепа хлынула горячая кровь!
Струёй рванула! Аж зашипело.
В этом месте такое кровотечение означает неизбежную и быструю смерть больного, и я это знал.
Сунул я наугад в самое жерло кровотечения кусок гемостатического тахокомба и прижал рукой мозг, прущий из черепа, как тесто из опары.
И я не прочитал, а взвыл про себя первую пришедшую на ум молитву. Как выстрелил ею!
Просто не оставалось ничего другого.

Через пятнадцать минут, поливая мозг физ.раствором, осторожно убрал руку. Кровотечение – остановилось! Мозг принял обычный объём!
Послеоперационное течение – гладкое. Больной выздоровел.
Ничем другим, кроме как чудом, я объяснить это сверхъестественный гемостаз не могу.

Может быть, несмотря на то, что я в него не верю, Бог верит в меня?
>> No.4887 Ответ
По просьбе хорошего знакомого осматривал сегодня больного ребёнка «на дому»
Привезли меня за город в огромную домину с парком и охраной.
Есть, наверное, и более богатые дома, не один же он такой, но я богаче – не видел. Голубые, блядь, ели, как у Мавзолея, мрамор, хрусталь, мебель «ножки гнуты».
Грешен - позавидовал: «Живут же люди!»
Но когда осмотрел ребёнка– устыдился: в хорошей пастели на шёлковых простынях лежал парализованный злобный идиот с выпученными глазами и редкими рыбьими зубами.
Мама мальчика, обесцвеченная блондинка с выжженным лицом, сказала, стряхнув сигаретный пепел в чашку с кофе:
- Он раньше лучше был. А сейчас – как с ума сошел: орёт, кусается. Представляете: нагадит, а потом говно по лицу размазывает!
Что тут скажешь! Растёт мальчик. Половые гормоны в нём кипят и бунтуют. Там где обычный подросток дерзит, предаётся онанизму и убегает из дома, подросток-олигофрен удовлетворяется фекальными масками и копрофагией.
Говорю об этом мамаше, советую показать ребёнка психиатрам.
Мамаша безнадёжно машет очередной сигаретой:
- Смотрели его в Америке и Фейнголвд и Тейлор! Бесполезно…
В хорошую же я компанию попал!
Говорю:
- К сожалению, методами нейрохирургии помочь в этом случаи невозможно.
Мамашка, наливает себе в недопитое кофе коньяк:
- Вам налить?
Хороший коньяк, но лучше отказаться.
- Может быть, ему надо что нибудь удалить из мозга? – говорит женщина.

Есть такая картина у Босха: «Удаление камня глупости». И сейчас есть специалисты по таким операциям. Только названия таким операциям придумывают более «научные».

Ещё раз рассказываю об этиологии и патогенезе заболевания ребёнка.
Мамаша, не один раз уже всё это слышавшая в США, Германии, Китае и ctr. окончательно теряет ко мне всякий интерес.
Прощаемся.

Мужественные родители! Вполне могли бы поместить мальчика в специализированное учреждение с хорошим уходом, но они предпочли сами нести свой крест.

Судьба большинства таких больных чаще всего – трагична.
В больниц их долго не держат, а дома создать им нормальные условия чаще всего бывает невозможно.

Старуху после травмы головного мозга в одной семье держали в ванной. Клали на дно ванны сетку от гамака, потом – голую бабку. Больная так и лежала там сутками, справляя все свои надобности «под себя». Когда начинало уж очень сильно вонять, старуху приподнимали на этой сетке и обмывали душем.
Как сами изобретатели обходились без ванной – не знаю.

В одной кубанской станице уже взрослого безумца держали при любой погоде во дворе дома. Не мудрствую, посадили его на собачью цепь, надев ошейник. Больной выглядел очень здоровым: загорел, закалился. Имел отменный аппетит. Сердобольные станичники бросали ему съестное через невысокий штакетник. Мальчишки – дразнили.
Безумец рвался с цепи и кричал:
- Бучнень, бучнень!
Это означало, со слов людей знающих, «ячмень». Почему то только это слово сохранилось в повреждённом мозге.

В этой же станице, в закутке курятника, держали бабулю, «выздоровевшую» после инсульта. Периодически любящие дети выводили её во двор и отмывали от куриного и собственного бабусиного помёта струёй воды из садового шланга.
Эта больная была достаточно адекватна. Но речь её состояла только из слов: «динь- динь».
Удивительно, но с помощью этого «колокольчика», мимики и жестов бабушка могла рассказать практически всё!
В станице её так и звали - «бабка Динь-динь».

Наше отделение, особенно его нейротравматологическая часть – надёжный поставщик таких больных.
Раньше мы могли пристраивать выживших травматиков в неврологические отделения и небольшие местные больнички.
Теперь же, когда идя на встречу пожеланиям россиян, наши организаторы всё модернизируют, оптимизируют и всяко разно улучшают – больные остались за бортом здравоохранения. Не для них оно создавалось, это здравоохранение с социальным недоразвитием пополам!
О реабилитации больных никто думать не хочет. Пилить деньги можно и без больных.

Короче, разбив лбы об стену, мы вынуждены теперь выписывать беспомощных пациентов просто домой.
Там они и доживают в чуланах, дальних комнатах, курятниках и …
Хорошо, если не в сортирах.
Отчаявшиеся родные, устав от вони, стонов и пролежней, периодически вершат над своими больными эвтаназию. Обычно с помощью подушки. Особенно она ( подушка) эффективна у детей.

А одна мамаша, долго не заморачиваясь, ввела в зонд больному сыну уксусную эссенцию.
Всё обнаружилось, и тётку посадили.
Но сколько таких случаев остаётся «за скобками» правосудия!

Возможно, когда нибудь у нас создадут достаточное количество реабилитационных центров, интернатов и хосписов.
Но я не сомневаюсь, что и они превратятся в предприятия для добывания бобла хамоватыми неучами.

Нет у меня основания надеяться на иное.
>> No.4888 Ответ
Иногда сотворишь, что нибудь такое, что думаешь:
«Ну, всё! Жалоба- 100%! Прокуратура, суд, тюрьма! Или ещё в СИЗО убьют до суда и скажут, что так оно и было. Самоубийство, мол, в следствии ужасных угрызений совести».
Где она, эта совесть у меня? В каком органе или части тела затаилась?

Ан, нет! Всё тихо. Умер Максим…

Жалобы всегда случаются – как не из тучи гром! На ровном, тысячи раз проезженном месте.

Вот и сегодня, с утра вызвали к главному врачу.
Наш главный давно отчаялся бороться с бардаком и дурью в одиночку и стал делать это руками больных и их родных.
Любой человек, обратившийся в приёмную главного врача и прохрипевший
- Я жаловаться пришёл! – будет непременно принят и выслушан.

Вот и сейчас в кабинете главного сидят две юные девушки, два часа назад выписанные из нейротравмы.
Побили ребята этих подружек в воскресенье.
И их, с подозрением на сотрясение головного мозга, подающий надежды дежурант Липкин уложил в нейротравму.
Утром, в понедельник, в обоих нейрохирургических отделениях – завал!
Мест нет.
Больные лежат в коридорах, процедурках, кабинете заведующего и в сортирах.
Основная цель утренних обходов в этот день – освободить места для поступления новой порции плановых больных, битой пьяной швали и судорожных бичей.
На утренней зачистке осмотрел я и этих девушек, сидящих теперь в кабинете главного врача.
Неврологически – без очаговой симптоматики.
Местно - синяки на лицах, обида, желание наказать обидчиков, обострение общей стервозности…
Но причём здесь нейрохирургия?
Выписываем!

Но это - большая проблема – побитые девушки!
Предположим, исключили мы черепно – мозговую травму и предлагаем выписку. Тут же – слёзы, сопли, заламывание рук:
- Куда же я с такими синяками!?
Но синяки мы не лечим и всё что можем – это направить девицу в поликлинику с диагнозом: «Множественные ушибы мягких тканей лица, туловища и конечностей».
Но девица идти в поликлинику не хочет. Не хочет сидеть в очередях, ходить по улице с фингалами на физиономии.
Да и не факт, что поликлинический врач освободит пострадавшую от хождения на работу, где ждут её шушукающиеся лучшие подруги, посмеивающиеся мужички- коллеги и критически настроенный начальник.
Хочется девушке побитой отлежаться у нас, вдалеке от любопытных глаз и наказать обидчика с нашей помощью. ( Если диагноз будет «серьёзным» – обидчику может светить уголовное преследование).
Но и тут – засада!
Не знают, или не хотят знать девушки, что тут же прибегут их обидчики и родственники обидчиков и станут катить на нас бочку, обвиняя в том, что мы « утяжелили» девичий диагноз за взятку.
Станут кричать:
- Сколько вам заплатили эти бляди?! Мы вдвое больше дадим!

Или придёт виноватый, поплачется в девушкины коленки, униженно попросит прощения. Сердце девичье оттает и придёт она к нам же с просьбой «снять» криминальный диагноз.
А он, этот диагноз, уже три дня красуется на титульном листе истории болезни и давно превратился в клинический диагноз и давно ему пора делаться диагнозом окончательным.
Снять его теперь – гораздо сложнее, чем поставить!
В результате – в большой обиде на нас и побитая и побивший; и вся медицина – отстой и врачи – убийцы.
Ходят парой в обнимку по отделению, лопают казённые щи и соображают, как позлее написать жалобу.

Короче – выписали мы этих подруг.
Было ли у них сотрясение – теперь никто не скажет, но мест в отделении в понедельник – точно не было!
Главный говорит:
- Жалуются на вас девушки! Грубо вы с ними обошлись. Толком не осмотрели. У них головы болят, а вы их молотком по коленкам били, зачем то! Спрашивают у меня, уж не сексуальный ли вы маньяк, охочий до девичьих ног?!
Тут девиц понесло:
-Дежурант нам хамил, толком не смотрел! Назначил снимки головы, хотя у одной копчик болит (пнули туда!), а у другой – рёбра. Положено желать «эхо головы» (мы узнали – всем делают!), а нам – не делали! Всем соседям по палате делали «функцию», а нам даже не предложили….
Я не выдержал:
- В.К! Мне через пять минут надо быть в операционной. У вас – полная приёмная людей. А мы слушаем двух прошмандовок! Вот их истории болезни. Там всё написано. Добавить мне – нечего. Решайте, что хотите, а я пошёл!

Результат: главный разобиделся, девицы написали на меня жалобы во все мыслимые и не мыслимые инстанции.
Месяц я ходил к следователю, в прокуратуру, в облздравотдел, страховую компанию, администрацию города.
Молодой следователь ржал:
- Проститутки они оказывается! Стали с клиентов лишку требовать после представления услуг, вот те их и побили! Попали вы, доктор, под раздачу! А что делать? Служба у нас такая.

Вернусь к началу повествования.
Всякое бывает. Умирают те, кто не должен был умереть.
Осложнения тяжёлые приключаются и т.д., но, обычно – жалоб, разборок не случается.
Чаще всего качают права вот такие «девушки», «простые люди», ищущие во всём свою выгоду, гопота, фанаты «Спартака» , юные продавцы-консультанты, ждущие призыва в армию и спортсмены.
Не помню случая, что бы на нас пожаловался большой начальник, учитель, священник или врач.
>> No.4891 Ответ
Анон , ты охуенен.
>> No.4892 Ответ
Два чаю ОПу!!!
>> No.4893 Ответ
>>4891
Доброчую, хорошая паста.
>> No.4894 Ответ
>>4892
Добавлял не ОП.
баттхертящий-кун-который-добавлял
>> No.4895 Ответ
Файл: 1802672009663765562489c59707339234349b.jpg
Jpg, 82.60 KB, 561×421 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
1802672009663765562489c59707339234349b.jpg
>>4894
Не поддавайся попоболи - лучше выпей чаю , да скушай тортика.
спасибо за копипасту
>> No.4896 Ответ
>>4891
>>4892
>>4893
Судмед покурите www.sudmed.ru, там такой и еще более винрарной пасты - море. И ссылок на другие ресурсы надергать можно. На смеде в основном патан, смэ, сп, ну и просто интересные личности из смежных сфер. Рекомендую
мимопролетал
>> No.5497 Ответ
Самая высокая температура тела
10 июля 1980 г. в больницу Грейди Мемориал в Атланте, шт. Джорджия, США, поступил 52-летний Уилли Джонс, получивший тепловой удар. Температура его оказалась равна 46,5 С. Из больницы пациент был выписан через 24 дня.
Самая низкая температура тела
Самая низкая документально подтвержденная температура человеческого тела была зарегистрирована 23 февраля 1994 г. в Реджайне, пр. Саскачеван, Канада, у 2-летней Карли Козолофски. После того как дверь ее дома случайно оказалась запертой и девочка в течение 6 ч. оставалась на морозе при температуре −22 С, ее ректальная температура была равна 14,2 C.
Икота
Чарльз Осборн из Антона, шт. Айова, США, начал икать в 1922 г. Он вел нормальный образ жизни, был дважды женат и имел 8 детей, а икать перестал в 1990 г.
Чиханье
Доина Гриффитс из Першора, гр. Херефорд-энд-Вустер, Великобритания, начала чихать 13 января 1981 г. Чихнув примерно миллион раз в течение первых 365 дней, она чихала еще 614 дней.
Храп
Уровень шума при храпе порядка 93 дБ был зарегистрирован 24 мая 1993 г. у Каре Валкерта из Кумалы, Швеция, в районной больнице Эребру.
Проглатывание предметов
2533 инородных тел, в том числе 947 английских булавок, было обнаружено в июне 1927 г. в желудке 42-летней женщины, страдавшей навязчивым заглатыванием. Она жаловалась на несильную боль в животе .
Самый тяжелый предмет
Самым тяжелым предметом, который когда- либо был удален из желудка человека, был волосяной ком весом 2,35 кг. Он находился в животе 20-летней девушки, которая страдала навязчивым заглатыванием, и был извлечен 30 марта 1895 г. в больнице Южного Девона и Восточного Корнуолла, Великобритания.
Клетки человека
Через 40 лет после смерти Генриепы Лакс клетки ее организма все еще остаются живыми. Из них была выделена одиночная клетка, в которой не хватало хромосомы-11; последняя, как теперь известно, подавляет процесс появления новообразований. В результате эта клетка оказывается бессмертной и служит ценным объектом медико-биологических исследований.
Получивший наибольшее количество крови
Наибольшее количество крови потребовалось во время операции 50-летнему Уоррену Джиричу, страдавшему гемофилией. В декабре 1970 г. в ходе операции на сердце в больнице в Чикаго, шт. Иллинойс, США, ему было перелито 2400 донорских единиц (1080 л) крови.
Самый старый хирургический больной
Самым старым человеком, перенесшим оперативное вмешательство, был Джеймс Генри Бретт-мл. из Хьюстона, шт. Техас, США. 7 ноября 1960 г., когда ему было 111 лет и 105 дней, ему была сделана операция на бедре.
Перенесший наибольшее количество операций
В период с 1954 по 1994 г. Чарльзу Йенсену из Честера, шт. Южная Дакота, США, было сделано 970 операций по удалению новообразований.
Самая долгая операция
Наиболее продолжительной была операция по удалению кисты яичника. Она длилась 96 ч. и была сделана Гертруде Левандовски из Чикаго, шт. Иллинойс, США, 4-8 февраля 1951 г. После операции вес пациентки упал с 280 до 140 кг.
Неотложная медицинская помощь
На 4 ч. остановилось сердце у рыбака Яна Эгиля Ревсдала, после того как в декабре 1987 г. он упал за борт у берегов Норвегии в районе Бергена и температура его тела понизилась до 24 С. Он поправился после подключения к аппарату искусственного кровообращения в больнице Хеукеланда.
Самая продолжительная кома
Элейн Эспозито из шт. Флорида, США, впала в коматозное состояние 6-летней девочкой 6 августа 1941 г., когда ей делали операцию аппендицита. Пробыв в бессознательном состоянии 37 лет 111 дней, она скончалась 25 ноября 1978 г. в возрасте 43 лет 357 дней.
Самые долгие посмертные роды
Дольше всего, а именно 84 дня, пребывал плод в утробе умершей роженицы. В этом случае, зафиксированном 5 июля 1983 г. в Роаноке, шт. Виргиния, США, девочка родилась у женщины, погибшей от повреждения мозга.
>> No.5498 Ответ
Некоторые больные, что с ними ни делай (хоть ложись под них!) упорно лезут на тот свет.
Как будто ждут их там и срок встречи давно назначен.

Прихожу на работу и в реанимации обнаруживаю сын своего соседа по лестничной площадке.
Идиот этот спёр у папы ключи от машины и по пьяни въехал в столб.
Машина – в хлам, череп идиота – того хуже: обе лобные доли мозга размазались по рулю. Дежуранты произвели над ним филигранную нейрохирургическую операцию: выломали на хрен «пассатижами» внедрившиеся в мозг отломки костей черепа и отсосали его большую часть, разбитую всмятку и похожую… Правильно! На манную кашу пополам с малиновым вареньем.
Над всем этим безобразием красиво ушили мягкие ткани.
К утру парень был уже в сознании.
Спрашиваю:
- Что ж ты, Костя, мать твою, «Лексус» так уделал?! Убьёт тебя папаша, если жив останешься!
- Зачем «убьёт»? Это же я машину разбил! Не чужой какой-нибудь…
В предбанники реанимации мама Кости уже всю плешь проела папе на тему: «Где хранить ключи» и «У всех муж, как муж, и только моему всё по фигу: и жена и дети. Одни бляди и выпивка на уме».
Рассказал я им о Костиных делах и посулил благоприятный исход
Не тут то было!
В пустое место Костиного черепа набежала кровь. Образовалась массивная гематома, которая сдавила остатки его бестолкового мозга.
Костя впал в кому и стал целенаправленно отбрасывать тапочки.
Взяли мы его ещё раз в операционную и удалили гематому.
У Кости развилась деструктивная пневмония и он половину лёгких выкашлял на потолок через трахеостому.
Кое- как справились мы и с пневмонией, и тут же у Кости возникло массивное желудочное кровотечение. Это не редкость у больных с тяжёлой черепно-мозговой травмой.
Кое как, с чехардой: «отделение - реанимация; реанимация – отделение» и так пять раз, остановили и кровотечение.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
Тем не менее, настал- таки день, когда мы осторожно заговорили о выписке.
Тут Костя и его родители встали на дыбы!
- Это как же он с таким дефектом в костях черепа будет жить? А если упадёт или кто из друзей кулаком в дыру въедет?! Опять же мы новую машину купили…
Объясняли мы долго, что не стоит торопиться и закрывать дефект. Говорили, что слаб ещё Костя и что надо, как минимум, с полгода подождать…
Родители кивали и даже, как будто, соглашались.
А потом поднялись на крыло и увезли сына в Москву, где в больнице № Икс, за немалые деньги, закрыли Костину дыру дешёвой пластмассой.
После этого Костю стали бить судороги.
А так как (напоминаю), жили они со мной на одной площадке, то через две ночи на третью, меня начали призывать к содрогающемуся в пароксизмах Косте.
В конце концов, Костя впал в эпистатус, из которого его удалось вывести только хирургическим удалением, закрывающей дыру в его черепе, пластмассовой пластины.
А ещё через два месяца Костя попал уже в гематологию с дебютом миелолейкоза, который, несмотря на все медицинские усилия, свёл его в могилу.
Были по этому поводу длительные разбирательства и пересуды.
Как же, в самом деле: произвели во время всех Костиных злоключений бесчисленное количество анализов, а заболевание крови – не диагностировали!
Но сколько не анализировали истории болезни и стёкла с мазками Костиной крови, указаний на возможный лейкоз – не обнаружили.
Через год после смерти Кости, пришёл ко мне домой его отец с бутылкой водки:
- Извини,- говорит,- что не коньяк, но поминают всегда водкой. Давай выпьем и помиримся!
- А мы – ссорились?
- А то! Мы ведь все бумаги на тебя для прокуратуры подготовили, но я сказал: «П.К.- человек!» Уважаю, хоть ты нашего Костю и загубил! Не бзди! Не будем мы никуда писать. Проехали.
Что делать?
Выпили, помянули.
Но мать Кости, при встрече, старается на меня не смотреть и не здоровается.
>> No.5527 Ответ
Файл: Mayo Chiki! 05 [HDTVRip] [HWP][(032078)15-07-17].JPG
Jpg, 53.38 KB, 1024×576 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
Mayo Chiki! 05 [HDTVRip] [HWP][(032078)15-07-17].JPG
У вас много свободного времени?(6-9 лет)
Куча денег?
Вы целыми днями слоняетесь без дела?
Тогда это уникальное предложение для вас!!Всего за 2190-3285 дней мы гарантируем,что:

1)Вы посадите печень

2)Приобретете слабоумие

3)У вас появится гастрит,сколиоз,жопокаменная болезнь

4)Вы научитесь спать в любом месте,в любое время,в любом положении.

5)Почувствуете себя в роли Ивана Сусанина(Вас научат ориентироваться в РКБ без компаса,карты и спутниковой навигации)

6)Пройдете ежегодную практику в качестве старшего помощника младшего дворника
7)Методом уникального скорочтения научитесь читать по-диагонали

8)Получите возможность насладиться волшебными запахами нашей столовой,простояв в очереди всего 40-340 минут,длинною 20-100 метров

9)У вас появится целая куча ксерокопий,методичек,которые займут все свободное пространство вашей квартиры

10)Бесплатно пройдете курс обучения врачебному почерку запатентованным методом «Как курица лапой»,написав 1000000000 листов историй болезни,которые все равно никто,никогда не прочитает

11)Вы научитесь слышать несуществующие звуки в фонендоскоп

12)Каждый год добрые библиотекари будут выдавать вам лучшую учебную литературу по принципу «На тебе,Боже,что другим не гоже»,или «Выкинуть жалко,а вам,все равно,приятно»

13)Научитесь замечательно бегать на лыжах по лужам и в кроссовках по болотам,под снегом,по живописному Арскому кладбищу в уютной компании педофилов,эксгибиционистов,онанистов и других,не менее приятных,собеседников,что помогут быстро скоротать время

14)Вы научитесь мастерски подделывать документы с помощью ручки-стирашки

15)На 6-ом году обучения,чтобы вы не забыли,что проходили на 1 курсе-вам прочтут повторный курс лекций по пройденным темам

16)Вы научитесь посещать занятия в состоянии похмелья,болезни и даже смерти,так как,в противном случае,вам придется посещать деканат с баночкой вазелина

17)Узнаете,почему «Lingva Latina-penis canina» и почему «череп-жопа анатомии»

18)Вы научитесь даже после принятия смертельной дозы алкоголя выговаривать «циклопентанпергидрофен» и «приступообразный бронхообструктивный симптомокомплекс»

19)Чтобы уложить своих детей спать,вы будете рассказывать им страшные сказки про секретаршу из деканата

20)Узнаете.что такое симптом «Щетка на Блюмберга»

21)Вам будут читать лекции без перерыва и подольше

22)Вы научитесь писать тесты «методом Тыка»

23)Научитесь самым главным предметам в КГМУ:библиотековедению,истории медицины,культуре речи и т.д.
24)В наших гардеробах вас будут обслуживать только самые вежливые вахтерши,но не дай Бог,вы принесете им одежду БЕЗ вешалки

25)Вы научитесь видеть в микроскопах всякую хренотень(типа тельца Бабеша-Негри),а потом воровать их
26)По окончании Университета вы сможете издать книгу «200000 шпор и какими пользоваться»

27)Занятия будут проходить в самых лучших подвалах городских больниц

28)Вас будут обучать непойми-кто,непойми-где,непойми-как и работать вы будете,соответственно,непойми с кем.
29)Вы сможете получить такие специальности,как:
-врач-ксерокоп
-Врач больничных и холодильных установок
-СЭСист
Гепатолог,Грыжевик,Глазнюк,Зуболог,Ухист,Гландюк,Коленюк,Животнюк
-ЭКГист
И другие специальности.На данные специальности вам нужно будет проучиться еще от 2 до 5 лет

30)Интернатуру вы сможете пройти в балетно-копытном институте

31)Лишние и ненужные деньги вы сможете отдавать карманникам

32)Вы накачаете мышцы плечевого пояса,таская халат,вторую обувь,хирургический костюм,шапочку,фонендоскоп и кучу учебников впридачу

33)К 4-му курсу у вас будет одна тетрадь на все лекции и практики

34)Приобретете Автоматические Ушные Фильтры (АУФ-2003) и ГубоЗакатывающую Машинку (ГЗМ-2001)

35)Если вам не спится ночью,вы всегда можете придумывать изощренные планы мести своим преподавателям

36)На предмете анатомия будете готовы к поеданию сагитала головы...
>> No.5529 Ответ
>>5527
> «череп-жопа анатомии»
О да, кто не сдавал - тому не понять. Для всех, кто не в теме: человечий череп состоит из ДОХУИЩЩА!!! косточек с трудновыговариваемыми названиями, а наиболее упоротые преподы заставляют даже лечфак учить их ВСЕ! и еще показывать на макете
>> No.5689 Ответ
3 недели. Прошло 3 недели. Ровно. Забавно, как мне кажется.
В тот день все шло наперекосяк. Опять что-то на меня катили в институте, бросившая меня тян начала названивать с какой-то странной причиной а-ля "Ты мне нужен, но не думай, что все всерьез". После работы приехав к ней, выяснилось, что ей нужно было, чтобы я выслушал ее нытье из-за того, что ее отчислили из ее института. Дома же телефон городской раскалился до предела - названивала мать. Опять ор, опять крики, претензии. Мне уже не 15 лет, чтобы отчитываться ей о том, что я делаю, с кем общаюсь и куда трачу деньги. Финалом выяснилось то, что, оказывается, я должен был ей расплатиться за съеденное мною за 18 лет. А к такому выводу она пришла из того, что всю свою зарплату она спустила - бинго - на норковую шубу, колье с рубином и пару серег!
Моя мизерная зарплата была распланирована на меня, и только на меня, но из-за моего собственного безволия остатков зарплаты уже не хватало на нормальную жизнь до следующей. У меня оставалось на почти неделю сущесвования меньше 5 тысяч. Из телефона же постоянно доносилось "неужели тебе не хватит каких-то жалких 20 тысяч для родной матери,кормившей..." и далее по списку достижений. С учетом того, что на месяц у меня всего 30 кусков, которые я могу проесть - мне бы не хватило и "жалких" 10 тысяч для нее.
Сперва еще все было нормально. Я ласково объяснял, что у меня меньше 5 тысяч, и мне еще неделю жить. А она колье может вернуть, например. Но фонтан продолжался, и скоро пошел мат.
И - знаете что? Я, впервые за мои почти 24 года высказал ей все. Что я уже сполна заплатил ей за все тем, что она меня годами унижала, оскорбляла, била/пыталась бить. Раньше был отец, и я не понимал, что без отца ссоры не прекратятся. Отец был просто мишенью. А я его искренне нелюбил, считал его плохим. Да, он делал плохое - скрывал часть зарплаты, не ночевал дома. Но, черт возьми, я его понимаю!
А она стала отыгрываться на мне. Из-за этого у меня до сих пор туева хуча проблем, я жру сраные колеса - и она просит меня о деньгах, которых у меня у самого нет?
После данного монолога она совсем заверещала, а я разбил телефонную трубку. И решил, что больше не хочу жить.
Сказано - сделано. Я надеюсь, вы позволите мне не описывать то, как я умирал.
Очнулся я в палате. Она, на первый взгляд была милой, чистенькой. Я лежал в какой-то страшной серой пижаме. Пришел врач. Добрый врач. Он спрашивал меня о многом. Писал что-то. А потом сказал идти за ним. Санитар держал меня под руку - идти было немного тяжело.
Меня привели в другую палату. Большую. И абсолютно пустую. Всмысле, было 2 окна с огромными и страшными решетками. И 10 кроватей. В углу висела раковина и стояла какая-то параша. "Доктор, где я?" "Вас, молодой человек, определили на принудительное лечение в нашей психиатрической больнице." Я что-то еще хотел спросить, но стало больно около плеча, и я отключился.
Все то, что я расскажу дальше - это то, что мне удалось вспомнить. Потому что от уколов, которые колят - невозможно было думать. Иногда проходила какая-то мысль, банальная, вроде "Надо поесть". И тут же забывалась, затухала. Это странное чувство. Как будто ты идешь в тумане, но туман - в голове. И ты идешь не в реальности, а в голове. Или как заведенный. Утром будили. Кого-то кормили утром, меня - нет. Зато кололи часто. Были регулярные уколы - после которых очень болела рука. Были "наказания" - когда ты делал то, что не нравится санитару. Один шприц просто отключал. А из-за другого сперва пару минут судороги по всему телу, как будто током бьет. А если у тебя припадок, или такие вот судороги - привязывают к кровати. Какими-то веревками, за руки и за ноги к краям кровати, как будто сейчас будут трахать. Или рвать на части. А судороги нельзя спрятать, иначе сведет мышцы и потеряешь сознание. А если потеряешь сознание и упадешь на пол, то привяжут и поставят капельницу. Мне один раз ставили. Как будто раскаленный свинец пускали мне в вену. Кричишь - колят наказательный шприц. Потом, когда капельница докапает. А до этого момента бьют по лицу наотмашь.
Если ты спишь во время приема пищи - то еду засыпят/зальют прямо в рот. И неважно, проглотишь ты или нет. Но обычно однопалатники будят перед едой. Иногда бывают прогулки. Когда больных выгоняют в коридор и говорят "иди". И ты идешь. А когда дойдешь до стены - "Стой! Повернись! Иди!". И ты снова идешь в другую сторону. Санитары смеются, говорят, что мы - нелюди. И еще прикажут - "Скажи, что ты нелюдь!". И говоришь тупо "Я нелюдь". Не потому, что изобьют и изколят, а потому, что думать не можешь. Санитары много издеваются. Приказы отдают. Мне сказали - бейся головой об подушку! И я бился. Тупо дубасил головой кровать.
Надо мной еще санитары сильнее издевались. Говорили, что я лежу "на кровати смертников". "На этой кровати дольше месяца никто не живет". И смеются. Они говорили, что скажут, когда будет месяц моего прибывания на кровати. Однажды ночью сторожевой санитар мне показал, как надо завязать майку к кровати, чтобы, упав с кровати, задохнуться.
Ночью сторожили нас. Еще ночью закрывали на ключ палатную дверь. В туалет не выпускали. Срать надо было в ту парашу в углу. Ни ширмы, ни заслонки не было. Зато можно было помыть руки под ледяной водой.
Я не мог сказать, день или ночь. Слишком много спал. Смотрел в окно - светло. "День". Отворачивался - "Что сейчас?" Не помнил. А когда физически хотел спать, а не от уколов - всегда что-нибудь происходило. То мыли, то к врачу вызывали. Врач был один, спрашивал что-то и записывал. А потом говорил - "Вы свободны", и тебя уносили санитары.
Я часто был как во сне. Иду по родному коридору, захожу в свою комнату, сажусь на кровать - и оказываюсь в палате. Ложусь спать дома - просыпаюсь в дурдоме.
Мыли еще нас. В общарпанной грязной ванне струей воды. Холодной. Забывал снять одежду - мылся в одежде. А новую никто не давал, и постель не меняли. Засыпал во время душа - струей кипятка в рожу.
Однажды ко мне приехала мать. Я уже ничего не соображал. Она спросила меня о том, как мне живется. Я сказал, что плохо. Попросил забрать меня. Она вспомнила о том, как я слал ее к черту после 15 лет. Сказала, что обычно суицидники гниют заживо. Усмехнулась и ушла. Я закричал, меня укололи и унесли.
А в понедельник я проснулся ночью. Все спали, а сторожевого санитара не было. И дверь открыта. А мне писать надо было. И я пошел в нормальный туалет. Он был, правда, не совсем нормальным. В унитазе была трещина, а затычку сливного бачка надр было лезть поднимать рукой. И в двери было выдвижное окошко, в которое могли смотреть все желающие. Это был туалет для больных - санитары ходили куда-то в другое место. И вот около этого туалета была открыта дверь. Туда обычно уносили анализы и выздоровевших, а однажды туда унесли труп - какой-то старичок умер от укола - я слышал, как об этом говорили санитары. А до этого видел, как кого-то уносили, замотанного в простыню. И вот та дверь была открыта. А за ней в комнате, за еще одной дверью - виднелся работающий компьютер. Ну, я туда и пошел. А там - диван. И два санитара трахаются. Я закричал, они меня избили, укололи и привязали к кровати.
Когда я проснулся, я пообещал рассказать врачу об этом и сказать ему поверить камеры. Санитар сказал, что если я буду молчать, то он (санитар) скажет врачу, что я (по его мнению) здоров. А потом через пару часов меня увели к врачу. Он меня спрашивал много. Спросил, чего я сейчас хочу. Я сказал "Бутербродов с колбасой и работать".
А на следующий день мне сказали, что я свободен. И могу идти. Я попросил у доктора телефон, и позвонил на единственный номер, который помнил - моего старого знакомого. Я его не сильно уважал - он любил вконтакт, лурочку и ололомемы. Но он выслушал меня, привез мне своей одежды. Отвел меня из больницы в метро, а потом домой. Он оказался хорошим человеком.
А дома у меня сидела мать. Я закричал и кинулся на нее - друг мой меня задержал. Мать что-то сказала, забрала чемодан и ушла. Я отдал другу его вещи, поблагодарил.
Дома ничего не пропало. Компьютер мне ничего не позволяет устанавливать, медленно грузит интернет. В понипапке пропали скачанные серии, Б-папка оказалась "рассекречена". Поэтому сейчас я все пишу с планшета.
На следующий день пришел на работу, отдал бумажку, которую мне дали в дурке. Ректор со мной почти не разговаривает, студенты меня избегают. Я поспал за рабочим столом, и вернулся домой.
>> No.6207 Ответ
Файл: бамп.jpg
Jpg, 152.04 KB, 450×337 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
бамп.jpg
На мой крестьянский взгляд умных самоубийств вообще не бывает. Ну разве когда бойца моджахеды окружили, а патронов нет. Дёргает боец колечко на последней гранате и уходит в мир иной, заодно подсадив по пути парочку алахакбаровцев до их любимого аллаха. По сути это не самоубийство, а перевод собственной смерти из разряда мучительных в геройские. В остальных случаях самовольный уход из кино, под названием жизнь, есть бааальшая глупость. Хотя одни глупости глупее других. А этот случай о самой глупой из них.

В начале 1970-х ПИЯФ был ЛИЯФ. Ленинградский Институт Ядерной Физики. Работало там много разного народу - в основном люди солидные. Но были и несолидные. Рыжик был из несолидных, хотя сам себя он считал вторым по значимости в науке, сразу после Эйнштейна. Было ему полных 24 года, и работал он лаборантом. Как его в действительности звали, я забыл. Кличку свою он получил за редкую веснушчатость и лисий цвет волос. Наш гений любил покритиковать Общую Теорию Относительности (правда без особой логики и какой-либо алгебры на бумаге), зато утверждал, что располагает доказательствами существования эфира, как некой абсолютной системы отчета, но все, кому он показывал свои работы, над ним смеялись.

Однако дома он находил своим изысканиям безоговорочную поддержку в лице мамы и некоторых друзей детства. Такие авторитеты укрепляли его в мысли, что его просто не могут понять вследствие 'их скудоумия' и зазнайства. Так или иначе, но через год наш самородок не считал никого достойными, чтобы показывать им свои гениальные работы. А еще он был известен тем, что каждый год поступал то в Физтех, то в ЛГУ, где неизменно получал на вступительных экзаменах двойку или по физике, или по математике, в зависимости от того, какой экзамен был первым.

Не помогала даже “профильная” характеристика с места работы. Похоже, что у Рыжика были весьма большие проблемы с зашкаливающей самооценкой, в пух и прах разбивавшей принцип здравой социальной адаптации и оценки реальности. Знаете, бывает - мама внушает бездарю, что он нечто особенное в этом мире. Бездарь верит. Хочет стать Ломоносовым-2, а становится невротиком. Хотел бы стать автослесарем, может жил бы счастливо.


После армии вернулся Рыжик в свой институт. Отслужил парень, а ума не набрался, хоть вроде должен был распрощаться с юношеской сопливостью. Тяжелый случай. А тут ещё угораздило Рыжика влюбиться. В МНСа, точнее в молодую младшую научную сотрудницу. Ох тётка была! Красоты неописуемой и при этом умная - редкое сочетание. Ну на мой взгляд, после Кюри-Складовской молодым женщинам в экспериментальной ядерной физике не место. Говорю так не из-за махрового сексизма-мачизма, а с точки зрения элементарной биологии. Мамками им быть. У мужика в этом плане получше устроено - половые клеточки каждые три месяца меняются, а вот у девок - как с момента созревания наделались, так и сидят до самого климакса, излучение ловят. Ну наша красавица на такую сторону личной гигиены плевала и работала с жутко радиоактивными солями радия.

Давай Рыжик за этой красавицей ухаживать. Ну у девки диссертация в голове, да и взгляд на жизнь был посолиднее ювенильного максимализма. Надоел ей Рыжик своими приставаниями. И вот в очередной раз Рыжик улучил момент и давай этой даме в любви до гроба клясться, да руку и сердце предлагать. А дама решила его дурь в конструктивное русло перевести. Ну и говорит ему, что мол выйду за тебя замуж, как только ты физиком станешь. Поступай в универ, отучись, а там подходи, если желание сохраниться. Ну тому бы за книжки сесть, да к экзаменам подготовиться. А зачем? Невротика труд тяготит. Поперся Рыжик в университет, как всегда уверенный, что и без книжек умный. Сочинение сдал, а на математике схватил банан. Вот и вернулся на работу после второго экзамена. Давай опять к своей “невесте” клеиться. Тётке это уже порядком надоело, и она ему в глаза прямо высказала все то, что о нем думает. Типа - ты тупой лодырь с воспаленным самомнением, плюс маменькин сынок, а не мужик. Таким и давать противно, не то что замуж идти.

Резанули Рыжика эти слова. Первый раз за всю жизнь он осознал, что его мирок с реальным миром не совпадает. Что о его “значимости” люди диаметрально противоположное мнение имеют. И навалилась на Рыжика фрустрация, или в обиходе полное крушение надежд. Опять же, Рыжик был сынок маменькин, а поэтому никаких реальных методов борьбы с фрустрацией он не знал. Всю жизнь за него мама боролась со словами, подобными “не верь, мой сыночек, все они врут от зависти к тебе, такому умному и значительному.” В данной ситуации эти слова не сработали. Ну какая зависть у пославшей его дамы сердца? Ну мужички самостоятельные выход из подобных проблем быстро находят. Вариантов много, от “куплю бутылку и забуду”, через “уйду к другой”, до “учиться-учиться-учиться” или “работать-искать, найти и не сдаваться”. Короче обидный эпизод, но не конец жизни. У Рыжика же наступил конец жизни, потому как сама жизнь смысл потеряла. Смысл его жизни был насквозь невротический, выдуманный. Вот он рухнул, и оказалась калечная Рыжикова душонка, как улитка без раковины под палящим солнцем. Невыносимое состояние. Мамочка это видела. Ей бы сунулю-переростка к психиатру сводить, так нет. Она с “маменькиной мудростью” посыпала ему соль на рану - если ты, мое сыновье великолепие, об этой дуре не забудешь, я тебя любить перестану!

Самый сильный спусковой крючок на глупости. Психологически у любого взрослого мужика любовь к женщине - это прокрутка второй раз своей детской любви к матери. А тут из-за дешёвой материнской ревности такой болезненный удар в одно и тоже место. Решил Рыжик всех наказать. Возлюбленную свою и мамочку в первую очередь, ну и себя тоже. Да и вообще весь мир, за то что он такое говно и Рыжика не оценил. Решил Рыжик показушно сдохнуть, и чтоб все вокруг него бегали да жалели. Абсолютно детское желание “несправедливо” наказанного мальчика - желание сделать истерику и скандал вокруг “обиды”. Помните, как дети орут в магазине, когда их мамка на выход за руку тянет? Рёв их, последнее средство мамочку наказать - пусть все окружающие видят, какая мамка у меня плохая. Рыжиково инфантильное подсознание включило тот же самый механизм.

Так как нашему “ребеночку” шел 25-й годик, то орать благим матом было не солидно. Окружающие бы не поняли. Поэтому Рыжик взял из маминой домашней аптечки шприц и тихонько пробрался в лабораторию к своей отринутой любви. В специальном сейфе его любовь хранила радиоактивные материалы. Материалы были строго учётными, и всякое их использование регистрировалось в специальном журнале. Расход-наличие и записи сверялись ежедневно. Ну а учёные в чём-то народ простецкий и комбинацию от сейфа записали на корочке той самой тетрадки. Так вот Рыжик стащил ампулу с солями радия и сделал соответствующую запись в учетном журнале. Странички в журнальчике пронумерованы, прошиты, а прошива опечатана - не вырвешь. Будут начальство и следователи читать. Запись была довольно пространной, страницы на две. Там Рыжик подробно описал, какое все дерьмо, а любовь его в первую очередь. А кончался сей опус фразой о том, что жить с подобным к нему отношением, ну совершенно невозможно, и поэтому Рыжик добровольно умирает, пустив себе радий по вене. Ну а кого винить в этой смерти - смотри вышенаписанное. Написав сию обидку, Рыжик и вправду открыл ампулу и сделал себе внутривенный укол её содержимым. Положив шприц в контейнер с радиоактивными отходами, поехал страдалец домой. Одного этот дурак не знал - сколько Кюри он хапнул, и что его ждёт. Кюри - это не та женщина, с которой ядерная физика начиналась, а тех Кюри, точнее Милликюри, в которых радиоактивность в честь той женщины меряют. А хапнул он немного. Совсем недостаточно, чтоб быстро, но мученически, сдохнуть. Но всё же достаточно, чтобы в конце-концов сдохнуть. Хоть бы в этом вопросе книжки почитал.

На утро пришла зазноба на работу. Открыла журнальчик и обомлела. Побежала к начальству. Начальство разозлилось, но подумало, что это всего лишь запись, так сказать безобидная месть Кота Леопольда. Но на всякий случай сообщило куда надо о факте пропажи радиоактивных материалов послало на дом к Рыжику в помощь КГБ дозиметриста. Приехали ГБ-шники обыск делать. Да обыскивать нечего - фонит от самого Рыжика и от унитаза, куда тот писял. Ну и чуть от кроватки, где тот бессонной ночью потел, ожидаючи смерти. Правду, значит, написал. Дезактивировали унитаз, засунули в спецконтейнер постель, а самого Ромео загрузили в ментовский “бобик”, заперли в заднем отделении в одиночестве и наказали сидеть на противоположной от водителя стороне. Чтоб не облучал хороших людей почем зря. Сами в другую машину сели и поехали всей гурьбой на ВПТ (в Клинику Военно-Полевой Терапии, что в Военно-Медицинской Академии). Там Рыжика сдали в надежные руки офицеров медицинской службы.

Военно-полевые терапевты такому подарку очень обрадовались. Это же какая удача - получить столь чистый эксперимент по инкорпорированной (внедренной в тело) радиации без сопутствующего внешнего облучения. Что там крысы-собаки, редкая возможность представилась на самом человечьем организме эффект посмотреть! Позвонили в ЛИЯФ, уточнили “дозняк”. Очень удачно всё складывается - и химически, и по активности, и по времени всё известно. Удачно для врача-экспериментатора, не для Рыжика. Для Рыжика как раз плохо. Хроническая лучевая болезнь. Сразу не сдохнешь, а будешь долго-долго мучаться.

На первый день всё было в норме. Сразу после беседы с пришедшим из соседней Клиники Психиатрии дежурным специалистом, Рыжик под предлогом “я всё понял, больше не повториться” стал просится домой. К тому же маму на отделение не пустили. Рыжика обнадежили, что всё ещё впереди. Не обманули. Мучения начались со второго дня. Дело в том, что радиация убивает самые быстроделящиеся клетки. Ну например костный мозг и выстилку кишечника. Последняя у нас полностью обновляется за 24 часа. Старый эпителий мы съедаем-перевариваем, а новый за один день наращиваем. Так вот этот процесс у Рыжика притормозился, и пошли язвы, где только можно. Ну Рыжику сразу сделали полный кровеобмен. Сменили его собственную грязную кровь на чистую донорскую. Потом стали колоть лекарства, тяжелые соли связывающие, давай делать разные ферезы да диализы - специальными аппаратами кровь от поступающего из тканей радия чистить. Только поздно уже. Много радиации вывели, но много и осталось. В основном в костях. А в костях у нас кровь делается.

Не заставила эта костная радиация себя долго ждать - стало Рыжиково кроветворение угасать. Потихоньку. При острой лучевой болезни дело совсем по-другому обстоит. Бахнул ядерный взрыв, облучил человека за секунды. Ну костного мозга много передохло. Передохло - кроветворение стало. Но не надолго - после паузы кроветворение медленно восстанавливается. Если успеет восстановиться - выживет человек, здоровым станет. Поэтому и зовут такую болезнь острой. Один раз стукнуло, а остальное отходняк. При радиоактивном заражении тела ситуация прямо-противоположная. Сначала почти никакой реакции нет. А вот дальше - чем больше времени проходит, тем тяжелее ситуация. Идет не восстановление, а постепенное угнетение. В конце-концов или костный мозг совсем перестаёт кровь делать, и тогда каюк. Или же начинает делать вместо нормальных кровяных клеток гемобластозные. Тогда каюк чуть позже, уже от рака крови. То что Рыжику каюк, полевые терапевты не сомневались. Интересен был вопрос “каким образом”?

И действительно пришел каюк самым необычным образом и не сразу. Полтора года шло прогрессирующее угнетение кроветворения. Ну переливали кровь, делали трансплантации - пересаживали донорский костный мозг. Чем больше времени проходило, тем хуже работал трансплантант. Наконец в крови появились бластозные клетки - белокровие. Кроветворению капут и счёт пошёл на месяцы. Ситуация получается дважды дурацкая - рак крови надо давить препаратами, угнетающими деление костномозговых клеток. А деление костномозговых клеток уже угнетено до крайности лучевой болезнью. Кольнёшь лекарства - обостриться “лучёвка”. Отменишь лекарство - обостриться рак крови. Замкнутый круг. Для контроля за рыжиковым кроветворением приходилось делать частые пункции грудины - высасывать капельку костного мозга. Эту капельку размазывали по стеклу, сушили-красили и смотрели под микроскопом. Ни у кого сомнений не было, откуда придет смерть.

А она пришла не оттуда. От рака, точнее раков и не крови. В обычной жизни так не бывает. Бывает рак, но единственный и последний. У Рыжика в дополнение к белокровию по непонятной причине молниеносно развилось ещё четыре разных рака. Точнее, два рака и два предраковых состояния. Они бы тоже 100%-но в настоящие раки перешли, да Рыжик, гад, не дал - помер. После ВПТ “пятираковый” труп долго был героем сезона уже на Кафедре Патанатомии.

Первый рак имел чудное название интраэпидермальная карцинома. Развился он на левом локтевом сгибе, как раз в том месте, куда Рыжик радий вколол. Метастазики обнаружились в лёгких, лимфоузлах и печени. Второй рак назывался остеосаркома. Злючий был рачок - больше всех метастазов накидал. Развился он на грудине, как раз в том месте, где Рыжику постоянно костномозговые пункции делали. За какие-то пару месяцев на грудине выросло нечто, напоминающее по форме хомут или громадную подкову от коня-тяжеловоза. Потом от этой опухоли-подковки росточки пошли по всем костям и органам, где “успешно” боролись за место с метастазами вышеупомянутой карциномы. Похоже, о подобном повороте событий никто из паталогоанатомов не догадывался. Борьба раков за существование - Дарвин отдыхает. Плюс малигнизированная тератома - развился у хлюпика самый мужской рак, рак яиц. Ну и злокачественная нефрома - рак почек. Это тоже понятно - на почки много работы свалилось по фильтрации радия. В дополнение пятым раком шло белокровие - лейкоз или рак крови. Это вроде как уже не считается, ибо от него и ожидали смерть.

По-моему самоубийство длинной в два года - самая глупая глупость!
>> No.6215 Ответ
>>6207
Какая годная паста. Спасибо :3.
>> No.6216 Ответ
Файл: post-3-13061713656118.gif
Gif, 3.62 KB, 400×400 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
post-3-13061713656118.gif
>>6207
> если желание сохраниться
> сохраниться
Ну вашу ж мать.
>> No.9421 Ответ
Ну что такое «химера» в обиходе? Смесь несмешиваемого. Что это такое исторически, тоже понятно. Какой-нибудь орёл с головой льва или лев с крыльями. А вот в военной медицине слово «химера» имеет однозначное толкование, так как является научным термином. И означает этот термин больного с чужим костным мозгом. Для неспециалистов придётся сделать пространное отступление, так как химер в мировой практике весьма мало, и одно толкование термина мало чего объясняет.

О трансплантации органов слышали все — пересадками почек и сердец сейчас никого не удивишь. О пересадках костного мозга слышали многие — тоже дело весьма обычное при анемиях (малокровии) или лейкозах (раках крови). Красный костный мозг — это фабрика крови. Там миллиардами штампуются красные эритроциты для переноски кислорода и белые лейкоциты для борьбы со всем, что организму чуждо. Ну с микробами понятно, с раковыми клетками не совсем понятно, но смысл тот же. А вот как быть со здоровыми пересаженными тканями? Костный мозг такие ткани считает «своими» лишь частично — находит он тонкие химические различия и в конце концов их тоже отторгает. Поэтому и колют больным после пересадок всякие лекарства, этот процесс замедляющие. Исключения только для естественных клонов — тканей близнецов, да и то не всех. Такие случаи редки и считаются необыкновенной удачей как для больного, так и для врача-трансплантолога.

Пересадка костного мозга самая лёгкая из всех пересадок. Ничего резать и шить не надо. Донору в таз или в грудину вкручивают шуруп с дыркой, как в игле от шприца. Через этот шуруп из кости отсасывают костный мозг в банку. Затем разводят его «водичкой» — специальным раствором, и переливают больному, как обычную кровь. Ну а собственный костный мозг больного, получив эту «присадочку» какое-то время её терпит и дает инородному косному мозгу наделать крови, а затем всё отторгает как чужое. Убивает пересаженные донорские клетки. Костный мозг — это министерство иммунной обороны, а всякие там лимфоузлы, сама циркулирующая кровь и разные там фолликулы-полипы-гланды — это лишь войска под его командой. Что министр прикажет, то солдат и сделает. Такая биологическая война называется «хозяин против трансплантата». Но бывает случай наоборот — «трансплантат против хозяина», хотя в 1970-е годы о таких казусах ещё мало что знали.

Полковник Павел Васильевич Загуляев формально служил в войсках химзащиты. Формально, потому что никакой химзащитой он в жизни не занимался. С самого начала карьеры мысли его витали исключительно в области нападения и нападения ядерного. Из какой части этот военный, и что конкретно он делал, я не знаю. Это «выше моей крыши» было — я не проходил к такому знанию из-за низкого допуска секретности. От сослуживцев и с записей в истории болезни знаю, что коллеги звали его за глаза «Загулом», был он доктором наук и в своем «ящике» слыл крутым авторитетом по ядерным фугасам. Научным авторитетом, разумеется, а не блатным. Поэтому, когда случилась беда с полковником, то приказ пришел с самого верху — слово «невозможно» исключить, сделать так, чтоб Загуляев жил.

Об инженере Петре Сергеевиче Краснодымском известно куда больше. Никаких особых званий, за исключением «Начальник Цеха Холодной Стерилизации» завода «Медполимер», у него не было. На вверенном ему хозяйстве мне довелось побывать лично и собственными глазами всё увидеть. Инженер Пётр и полковник Павел были людьми примерно одного возраста и схожей комплекции. Оба попали почти одновременно на ВПТ (в клинику Военно-Полевой Терапии, что в Военно-Медицинской Академии) и по одинаковой причине — жёсткое радиационное облучение. Соответственно и диагнозы у них были одинаковые — острая лучевая болезнь тяжёлой формы.

Вообще любила эта клиника подобных пострадавших. Со всего Союза стаскивала всякие случаи, напоминающие боевое поражение. Заснул пьяный ретгенолог на столе под включенным аппаратом (бывало и такое) — сюда его. Лечить будем и науку делать — представим, что лечим облученного от прохождения радиационной зоны после ядерного взрыва. Добавили алкаши дихлофоса в водку — сюда их. Будем лечить, как-будто враг фосфоротравляющее химоружие применил. Ну и многие другие подобные казусы в эту клинику попадали. Но всё же лучевая болезнь на особом почётном месте была, так как крайне редка она в мирное время. До Чернобыля оставалось десять лет, и два случая в одну неделю были экстраординарной удачей. Комбинация Петра и Павла, как этот плодотворный период остался в фольклерной памяти военных медиков Академии. Ну а после кое-какого научного открытия само открытие в шутку стали называть «петропавловским синдромом». Не знаю, жив ли сей термин в военной радиологии, но помню случай, когда какой-то профессор-радиолог из России был на американском семинаре. Так вот он на полном серьезе упоминал петропавловский синдром в русле того самого научного открытия, правда саму историю названия туманно связывал почему-то с городом Петропавловском.

Раз об истинной причине лучевой болезни Павла Всилича остается только догадываться, то рассмотрим причину болезни Петра Сергеича. Для чистоты «эксперимента» и полного учёта поглощенной дозы создали специальную экспертную комиссию, которая и отправилась на завод «Медполимер». Большой это был завод. Делал он одноразовые шприцы, презервативы, медицинские перчатки, пластиковые контейнеры для заготовки крови, дакроновые ловушки воздуха с виниловыми трубками (в народе — капельницы), и много прочей подобной продукции. Продукции медицинской, и соответственно, стерильной.

Походили спецы по цехам, удивились. Врачей, привыкших к стерильности операционных, цеха реального производства их родных чистых вещей разочаровывающе поразили своей нечистотой. Никакой стерильности среди крупных механизмов и конвейерных линий не было и в помине. Были, как на всяком производстве, неизбежные лужи масла, механики в засаленных робах, а белые грязно-пятнистые халаты операторов на линиях казались неуместной бутафорией. И все же продукция выходила безукоризненно стерильной. В СССР за такими вещами контроль был серьёзнейший. Обеспечивал стерильность Цех Холодной Стрелизации. Холодной, потому что пластик, это не медицинская сталь — его не проварить, не прожарить.

Холодная стерилизация достигалась жёстким облучением. Таким жёстким, что за секунды не только все микробы, но и сухие микробные споры погибали. Заходит конвейерная линия с грязной продукцией в АХС (агрегат холодной стерилизации), а выходит с продукцией стерильной. Всякая производственная головная боль по поддержанию стерильности отпадает сама собой — запаивай капельницы нестерильными, в последнем цеху все простерилизуют. В АХС над конвейером стояла радиационная пушка. Штука эта на пушку совсем не похожа. Напоминала она скорее тяжеленное, многотонное яйцо таинственной птицы Рух из сказки о Синдбаде. Но вместо хищного птенчика сидело в этом яичке за двухметровой многослойной скорлупой куда более опасное содержимое — изотопная смесь с убийственным спектром радиоактивного излучения. Стеночки бункера вокруг АХС тоже были основательными — свинцовые плиты перемежались с бариевой штукатуркой и слоями парафина. Лента входила в бокс и сбрасывала продукцию на внутренний конвейер, тот тащил её под луч, а затем сбрасывал на третий, выносящий конвейер. Какого-либо участия человека не требовалось, и стараниями инженерной мысли, малейшая утечка радиации исключалась. Везде висели специальные дозиметры, подключённые к аварийной сигнализации, а внутри помещения дополнительно было понатыкано куча прозрачных трубочек, заполненных радиолюменофором. Радиация цвета не имеет, как не имеет ни вкуса, ни запаха. Ярко-зелёное радиоактивное свечение, столь известное из кино и устной народной молвы, это всего лишь свечение химических детекторов, самих ничего не излучающих.

Работа на АХС считалась блатной. Зарплата по тем временам — обзавидуешься, рабочий день — четыре часа, бесплатное молоко и санатории, два отпуска в год, льготная очередь на машины, а квартиры вообще без очереди. Чудо! Попасть в этот цех можно было исключительно по блату. Начальник цеха был зверем только в вопросах радиационной безопасности. Во всех остальных вопросах он был человеком мягким, уважающим своих подчиненных. А ещё в те времена было такое понятие, как обязательное «перевыполнение плана». Чтоб коммунизм быстрей наступил, от всех требовали наделать разных вещей больше, чем возможно. Этакая официально-идеологическая глупость. Ну и крутились инженеры, всякие ухищрения придумывали для перекрытия проектной мощности. Все цеха «Медплимера» план перевыполнили, за исключением цеха стерилизации. Директор завода в гневе. Вызывает на ковер начальника цеха. Что же ты, гад такое нам устроил? Этап твой заключительный, и если продукция нестерильна, то значит она и не произведена. Все склады ломятся, а затор у тебя. Доводы о соблюдении опасной технологии по боку.

Собрал Пётр Сергиеч инженеров да технологов думу думать. Что-то там они придумали. Остановили цех, дистанционно закрыли макушку на адском «яичке», дождались разрешающих показаний дозиметра и полезли внутрь АХС — посмотреть на месте, как туда лучше их «рацуху» всунуть. Главный механик, технолог и начальник цеха. Трое человек и именно в такой очерёдности. И вдруг внутреннее убранство стерилизационного блока озаряется зелёным светом химдетекторов. Гидравлика забарахлила и настежь открыла источник. Мужики с криками в дверь. Выбежали, дверь задраили. Круглыми глазами друг на друга смотрят. Еще когда лезли, чтоб лишнюю поглощенную дозу остаточной радиации не писать, дозиметры предусмотрительно сняли и оставили перед входом. Они начальство, им можно. А зря оставили. Хапнули вот рентгенов, а сколько не ясно. Давай смотреть на показания, сколько же через открытую дверь «насветило». Технолог пытается пересчитать «поглощенку» исходя из коэффициента экранирования и расстояния. Хреново получается. Хреново, в смысле очень много.

Тут механик заметил, что не может выход из комнаты найти, забыл что и где — наступила так называемая радиационная дезориентация, симптом очень большой дозы. Затем появляется непонятная рябь в глазах, затем рвота. У всех. К чёрту прикладную математику, хватай красный телефон и звони врачу при заводе.

Все трое были доставлены в Академию. Механик умер часа через три. Радиационное поражение центральной нервной системы. Всё остальное у него тоже было поражено, но это вроде как не считается, потому что поражение мозга штука самая серьёзная. Технолог был жив два дня. У него смерть наступила вследствие полного радиационного поражения эпителиальных оболочек. Это то, что нашу требуху изнутри выстилает. Все кишки превратились в одну зияющую рану. Комбинация внутреннего кровотечения и «добро пожаловать, микробы». Инженеру повезло больше. Дистанция от источника максимальная, а время облучения минимальное. Да и луч по нему сквозанул уже ослабленным, пройдя через тела сотрудников.

Только вынесли труп технолога, поступает новый больной — Пал Василич. Закон парных случаев совмещающий две редкости. Или две беды. Так в стерильных боксах клиники Военно-полевой терапии и произошла историческая встреча Петра и Павла. Точнее встреча была весьма заочной и происходила она только в ординаторской специалистов, на пятиминутках, консилиумах и научных совещаниях. О существовании друг друга эти больные не догадывались и содержались в гордом одиночестве и в абсолютно стерильных условиях специальных боксов при строжайшей изоляции от кого-либо. Только очень ограниченный круг лиц имел доступ к ним. Перед каждым входом медперсонал мылся и одевался, как на операцию. Кормили их в основном внутривенно, а то что давалось через рот, как и все остальное вокруг них было стерильно. Попал инженер по стерилизации в стерильные условия. Каламбур получается с набившим оскомину словом «стерильно»…

Расчетная доза у обоих мужиков смертельная. Приказы приказами, от кого бы они не исходили и какими бы грозными не были, а природные законы они отменить не могут. Больные тестируются, к ним подбираются лучшие доноры. Впереди бесчисленные переливания крови и её компонетов. Своя кровь у таких больных не образуется — костный мозг поражен. Приходиться лить тромбомассу — донорские тромбоциты, чтобы не начались спонтанные кровотечения из любого органа. А чтобы до селе безвредные бактерии заживо не сгноили тело, необходимо переливание лейкомассы — донорских лейкоцитов. А вот, с казалось бы очевидной, следующей процедурой — переливанием костного мозга имелись проблемы.

Невозможно было восстановить нормальное кроветвтворение у таких больных. По сложным биологическим механизмам, после короткого улучшения такие реципиенты (те кто получал чужой костный мозг) необратимо гибли. Остатки собственного костного мозга бесились. Вместо того, чтобы усиленно восстанавливать утраченное кроветворение, все силы собственного костного мозга бросались на борьбу с донорским трансплантатом. Трансплантант тоже не оставался в долгу и начинал ответные иммунные действия против костного мозга хозяина. Борьба эта очень напоминала Бородинскую битву с неизменной Пирровой победой. Оба костных мозга быстро погибали, а за ними погибал и остальной организм, невзирая на окружающую стерильность, медикаментозную поддержку и непрерывные переливания крови. Попытки вытянуть таких больных из кризиса на собственных резервах, без костного мозга донора, тоже были 100%-но неудачными. Слишком долгим был процесс восстановления. Облученный организм загибался, когда угнетенное кроветворение было ещё в самой зачаточной стадии. Получалась дурацкая безвыходная ситуация — больной умирал или от лечения или от его отсутствия. Но умирал всегда.

С больными Петром и Павлом офицеры-медики решили эту ситуацию переломить. Тем более, что были эти больные обречены на смерть, и любое рискованное экспериментирование, пусть даже с чисто теоретической возможностью исцеления, становилось логически и этически приемлемым.

Переквалифицирвали инженера с полковником в подопытные кролики. А всё потому, что одному майору садистская мысль в голову пришла. Садистская, но толковая. За эту мысль тот майор Госпремию схлопотал с зачётом своей разработки за докторский диссер по спецтеме. А суть садизма состояла в следующем — надо ходячих мертвецов доубить. Дооблучить. Собственный костный мозг после этого должен окончательно сдохнуть, а вот потом можно и донорский пересаживать. По идее ничего размножению чужого мозга препятствовать больше не будет. Получится химера. Чужая иммунная система в собственном организме. Ну а что дальше с таким организмом будет, никто тогда не знал.

Поехал тот майор в Институт Военной Экспериментальной Медицины на Ржевке. Садизм в том заведении был поставлен на широкую ногу. Там работала целая куча его коллег, занимавшихся облучением живых организмов 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Они, правда, славы доктора Менгеле не сыскали и под международные трибуналы не попадали, потому, что губили свиней, собак, да обезьян. Ну а какой трибунал за убийство хрюшки? Кушая отбивные, мы всякое массовое уничтожение по крайней мере этих тварей вполне одобряем. И тут приходит такая славная возможность абсолютно легально поэкспериментировать на двух homo sapiens. Понятно, вся Ржевка в восторг — тащите их сюда!

На Ржевке имелись камеры. Перед техническим совершенством этих камер, камеры Освенцима казались бездарной грубой кустарщиной. У фашистов как было — пустили «Циклона-Б» в замкнутое пространство, вот и всех делов. Неее, наших людей на Ржевке такой примитив не интересовал. В лабораторных камерах экспериментальной военной медицины регулировалось всё — от скорости потока воздуха, его влажности и температуры, до уровня шума, освещенности и малейших колебаний концентраций тех полезных (для обороны, а не для организма) химических соединений. Но в нашем случае концентрации дряней в воздухе не важна.

Дело в том, что этажом выше над камерами имелся специальный зал, весьма напоминающий Цех Холодной Стерилизации завода «Медполимер». Но адских яичек от птицы Рух в том зале было несколько и их можно было по этому залу двигать. В толстенном полу зала, набитым слоями радиопоглотителей, имелись специальные окошки. Эти «фонарики» располагались прямо над потолками камер. По желанию экспериментатора, для подопытного всегда можно было подобрать нужный «загарчик» — от сравнительно «пустякового» бета— и альфа-излучения, до серьёзного гамма-луча или совсем серьёзного нейтронного потока. При подобных солнечных ваннах допускались и любые комбинации всех лучей. Ну а на крайняк, можно было к окошечку подсоединить специальный рукав и посыпать радионуклидами прямо на голову подопытной твари. Там даже был сооружен специальный крематорий, где сжигались радиоактивные тельца почивших в бозе питомцев, а также зараженные фекалии пока еще живых страдальцев от военной науки. Хоронить их категорически нельзя по соображениям гигиены — от них больше фонит, чем воняет. Поэтому и жгли до полного неорганического остатка, пропуская дым через специальные фильтры-поглотители. А сухой остаток — горстку пепла, запаивали в свинцовый контейнер и спецдоставкой отправляли в могильник для захоронения с радиоактивными отходами нашей доблестной атомной промышленности.

Как вы поняли, милейшее место выбрал майор для лечения великомучеников Петра и Павла. Военно-врачебная комманда из лучших садюг-энтузиастов быстро приступила к делу. Для начала определились с методикой облучения. Тела людей надлежало плотно заэкранировать, обнажив лишь профили костей с красным мозгом. Иначе точно каюк. Отказались и от нейтронного «супер-загара». Этому лучу всякие экраны побоку, он всепроникающ. Выбрали гамма-излучение. По размерам Петра и Павла изготовили дырявые саваны из освинцованной резины, а по верх них специальные гробы-покрышки с дырками. Затем переоборудовали одну машину Скорой Помощи — затянули салон стерильной пленкой, создав мини-бокс на колесах для транспортировки больных на эти физиопроцедуры. Из пары больничных каталок сделали нечто напоминающее фермерские фургоны из фильмов-вестернов, опять же герметичных и изнутри стерильных. Это для того, чтоб пациентов по Клинике и Институту возить.

Потом подобрали доноров. Вначале показалось, что Павлу повезло больше — брат у него нашелся. Да только преждевременной радость была — у брата оказалась другая группа крови. Для донорства непригоден. Пришлось искать добровольцев на стороне, среди известных на станциях переливания крови доноров-рецидивистов. У того, кто часто сдает кровь костный мозг активней. Обычно за нормальное костно-мозговое донорство 130 рэ платили. Но в данном случае уж очень много мозга предстояло высосать. Нашли пару подходящих смельчаков. Ну бешенное, по тем временам, денежное вознаграждение в размере трехсот-девяноста рублей. Две месячных зарплаты рабочего, плюс спецпаек из сухой колбасы и красного вина «Кагор», пятнадцать дней в клинике и после месяц больничного на дому. Разумеется с полным сохранением зарплаты. Вообще-то на жаргоне трансплантологов доноров называют «проститутками». Ну ведь за деньги дают, а торговля своим телом и есть проституция.

К назначенному дню прошли «проститутки» все необходимые исследования и явились в Клинику. Ну а Петра с Павлом свозили позагорать на Ржевку. Много военно-медицинских генеральских чинов посетило своим почтением те места — все желали приобщиться к таинству Петра и Павла, ну и урвать мимоходом чего-нибудь для своей научной карьеры. А Петр с Павлом молодцом — держатся! Живыми. Ну понятное дело, опять поблевали под лучом, ну поотключались для вида, ну кожа на открытых местах чуть попортилась, ну все волосы повыпадали — мелочи. Доставили их с экспериментального заведения в родные палаты и сразу к ним «проституток». Точнее «проститутских» красных соков. С самими продажными телами совсем в другом месте работали — в малом реанимационном зале, точнее малой операционной, как ее местные полевые терапевты называли. Не смейтесь — операционная в терапевтической клинике, дело обычное для военной медицины.

Так вот бухнули по вене Петру и Павлу купленного мозга и стали ждать. Ну пока костный мозг не заработал, подливали цельной крови и её компонентов, да кололи антибиотиками от любой заразы. Время подходит — по расчетам пора подыхать. Не мрут. Весь персонал рад. Потом собственная кровь появилась. Потом иммунитет стал восстанавливаться. Стерильность сняли. Потом даже лечебную физкультуру назначили для физической реабилитации. Потом мужиков выписали, написали кучу научных трудов и получили внеочередные звания, всесоюзные признания, премии-диссертации. А потом Петра и Павла опять вписали…

Но не сразу. Радовались Петр и Павел жизни своей спасенной, довольные в кругу семейном с восторгом разглашали государственные секреты военной медицины и всем семейным хором пели оды военврачам. На работу ходили. Полковник вернулся в тот же «ящик», где и был. К своим любимым и сердцу милым ядерным фугасам. А вот инженера Петю назад в цех не пустили. Сказали, ну нет, мужик, раз с того света вытянули — хватит с тебя радиации. Стал он непыльно работать в заводоуправлении исключительно с бумажками.

Только вот со здоровьем появились странности. Такие жалобы только крайние симулянты и невротики выдумать могут — общая боль во всем теле. Тяжко стало на работу ходить, да службу тащить. Потом стало зрение садиться. Потом слух и обоняние. Стала исчезать кожная чувствительность. Да как исчезать — сразу по всем направлениям! Помаленьку отрубало и болевое, и тактильное, и температурное восприятие — в медицине случай крайне редкий. Потом желтуха напала, и печень стала походить на печень хронических алкоголиков. Потом почки стали отказывать. Затем пошла мышечная расслабуха, как у паралитиков, но с припадками, как у эпилептиков. Ну там про всякие поносы и дрожь в руках, я просто молчу. Когда труба по всем направлениям, то это мелочи на общем фоне.

Доставили их назад в клинику и давай заново изучать. Оказалось — прижился в химерах «проститутский» костный мозг. Освоился. И обнаружил, что окружающее его тело — чужое. Этакий один большой микроб. Ну а костному мозгу положено с микробами бороться. Вот он и уничтожил окружающее его тело. Стопроцентно уничтожил — домой Петр и Павел вернулись уже в ящиках.
>> No.9422 Ответ
Если Вы думаете, что это такая травма, когда крутящийся радар своей излучающей решеткой по башке задел, то сильно ошибаетесь. Радарная травма — это травма радарным излучением. Если излучение слабенькое, то травмы нет, а есть хроническая радарная болезнь. Ну там сна и аппетита нет, весь на нервах, голова болит и вес теряется. Тоже, конечно, не подарок, но жить можно. А вот после хорошей радарной травмы оказалось жить нельзя. Радарное излучение считается крайне «мягким» — это не проникающая радиация в общепринятом смысле, а «малоэнергетическое» СВЧ — электромагнитное поле сверхвысокой частоты. Как в обычной микроволновой печи. Чего такого бояться? Вот и не боялись…

Наиболее мощное поле СВЧ дают радары противоракетной обороны. Их излучающая антенна так устроена, что генерирует излучение подобное невидимому лучу гигантского прожектора. Оно и понятно — мощности на бесполезное «освещение» пустого пространства меньше теряется. Вначале дежурный радар, тот что весь сектор наблюдения контролирует, засекает нечто чужое, а затем уже это нечто «подсвечивается» узконаправленным пучком СВЧ. По отражению этого пучка и идет ракета-перехватчик. В Советском Союзе такое дело было отработано до уровня балета Большого Театра — каждый знал свою партию до мельчайших движений. В 1972 году Никсон с Брежневым договор о противоракетной обороне подписали, тот что Буш через 30 лет отменил. Так вот, советская противоракетная оборона Москвы существовала с 1973 года, правда с ядерными ракетами-перехватчиками, а Америка до 2000-го ничего толком создать так и не смогла. Для офицера ПВО Ленинградского и Московского округов служба медом не казалась, хоть до обеих столиц, северной и официальной, было рукой подать. Радары всегда стояли на боевом дежурстве, и офицер чувствовал себя, как на войне, никакой расслабухи. Это уже при Мишке Горбачеве бардак пошел. В начале того бардака и случилась эта история.

Между Калининым и Ленинградом стояла секретная часть ПВО (противовоздушной обороны). Как и везде на рубежах обороны Москвы, в той части начались снятия, служебные несоответствия и выговоры. А лишь потому, что месяц назад на Красную Площадь приземлился на своем маленьком самолетике немецкий пилот-любитель по фамилии Руст. Такое издевательство над горбачевской «новой политикой и мЫшлением» привело войска ПВО в страшную опалу. Новый министр обороны Язов (тогда расшифровывали его фамилию как «я заставлю обуться всех») любивший начищенные сапоги и парады, отменил вывод радаров на ТО (техобслуживание) без видимых поломок. Вот и пришлось офицерам-технарям пускаться во все тяжкие, чтоб радар без снятия с дежурства в исправности поддерживать. Ну с установками постоянного излучения такое не получалось, а вот с «пучками» запросто. Достаточно было позвонить сослуживцам-смежникам: «Ну как там у вас, чисто? Ну хорошо, тогда мы полезли» Полезли в зону излучения временно неизлучающего радара. Однако если вдруг… Короче, если радар не отключен, а лишь «спит», то пробудить его может любой подозрительный сигнал, поступивший с других станций слежения. Для техника в излучателе ситуация напоминала русскую рулетку — это когда один патрон в барабане револьвера и ствол к виску. Крутнем и бух — ура, пусто. Живите на здоровье до следующего раза.

Прапорщик Иванюк, капитан Лыков, рядовые Альмухамедов и Синягин проводили «текущее малое ТО без снятия установки с боевого дежурства». Капитан копался с электрикой, рядовые просто что-то мыли-чистили, а прапорщик контролировал, чтоб все мылось-чистилось хорошо, ну и помогал капитану. Операторская находилась далеко от излучателя, да еще под землей, поэтому для экономии времени и снижения риска технари добирались до «пучка» на машине. Соответственно пятым участником мероприятия был сержант Ляховецкий. В целях безопасности сержант подвозил группу прям под излучающую антенну, а затем отъезжал метров на триста в безопасном направлении. Его задачей было неотрывно смотреть на дверь радарной и держать двигатель своего 66-го «Газона» со спецкунгом постоянно включенным. Это был не совсем простой «Газон». Его кабина и кунг (будка на месте кузова) были отделаны экранирующими материалами, а на стеклах имелись щиты с мелкими дырочками. Электрическая часть двигателя тоже имела специальную защиту от перегорания под мощным полем. Перед носом у водителя на шнурке вместо обычных безделушек болталось нечто, напоминающее большую авторучку с лампочкой — индикатор СВЧ. Как только лампочка на индикаторе загоралась, водитель обязан был опустить щиты и мгновенно мчаться к дверям радарной, при этом непрерывно сигналя. Персонал прыгал в кунг, и машина неслась подальше от радара в направлении, противоположном позиции излучателя. Обычно малое ТО не занимало больше 15 минут и всегда заканчивалось мирно — техперсонал спокойно выходил из дверей установки, приветливо махая водиле рукой. Никаких щитов опускать не требовалось, а требовалось спокойно подъехать и забрать людей. Если же персонал махал красным флажком, то требовалось сделать тоже самое, но быстро, а вот уезжать надо было заэкранированным — значит на радар «звякнули», и он сейчас заработает. За месяц этого дурацкого нововведения, что случилось после посадки Руста, подобных ЧП не было ни разу. Все ПВО ждало отмены осадного положения, надеясь, что гнев министра вот-вот кончится, и служба войдет в нормальное русло. А пока технари лазили в «спящий» радар, проклиная немца-авантюриста, глупый приказ и начало перестройки, которая явно понеслась куда-то не туда.

Между радарщиками была негласная договоренность — как наблюдающий радар начинает выдавать что-либо подозрительное, то первым делом надо не боевую тревогу объявлять, а на «пучок» звонить, если там люди в зоне. Вот после тревоги радар уже неконтролируемый — он начинает слежение в автоматическом режиме. А так 20-30 секуднд достаточно, чтоб из зоны выйти. Успеют и радар навести и людей сберечь. Конечно подобная мера боеспосбности никак не содействовала, но давала какой-то выход из сложившейся дурацкой ситуации. В тот день «на секторе» сидел майор, от которого подляны ожидать никак не могли. Офицер был грамотный и порядочный, жизнь сослуживцев и подчиненных ставил куда выше мнения проверяющих.

А гады проверяющие свалились на голову абсолютно внезапно. И если бы это были простая пара полковник-майор из дивизии, то можно было бы им все объяснить или даже послать на худой конец, пусть и с риском для карьеры. Но полковников была куча, да с генералами, и называлась эта шайка комплексной проверкой из Министерства Обороны. Это когда паркетные полководцы устраивают запуск холостой ракеты где-нибудь из-под льда Северного Ледовитого Океана и смотрят, как эту ракету сбивать будут. В реале. Хотя по своему желанию они этот «реал» могут несколько усложнить — приблизить к боевым условиям. Вот и усложнили — объявили майору, что он давно убит, потому как в его радар секторального наблюдения десять минут назад попала крылатая ракета противника. Дергай рубильник, вырубай установку, связь уже отключена. Посмотрим на боевое взаимодействие «подсветки» с радарами других частей, мол нас не одна дивизия, а боевая готовность всего ПВО интересует. Майор хвать телефон — а там и гудка нет. Рад бы ребятам позвонить, а как? Собственный излучатель не работает, хотя контрольный экран «на прием» включенным остается, да ничего на том экране уже не видно. И вдруг на экране пятнышко цели появляется. Это значит, что его «пораженный» сектор перекрыли соседи, вычислили цель, навели и врубили «подсветку». Только от ее мощного пучка сигнал смог на его экранах появиться. А еще это значит, что «подсветка» уже ведет ракету-перехватчика, понятно, учебную, а не ядерную. О том, какая это ракета, радарной автоматике и дела нет; если цель поймана, то станция работает сама по себе с единственным желанием примитивного робота на уничтожение. А там пускай хоть пожар, хоть потоп, хоть люди в зоне или убиение младенцев в операторской — железные мозги этим уже не интересуются, на кону тридцать вражьих мегатонн, летящих на Москву. Их надо сбить, а остальное мелочи.

Капитана Лыкова убило в момент — просто шарахнуло током в 27 киловольт. Никакой радарной травмы, смерть как на электрическом стуле. Дежурный оператор сказал «одни тапочки остались». Ну это он несколько загнул. Тапочки действительно остались, но на ногах скрюченного, обугленного тела. Прапор и солдаты за контакты не держались, поэтому им напряжение ничего плохого не сделало. Почувствовали они внезапный жар да страшную головную боль и выскочили из дверей радарной. Надо сказать, что никто из них непосредственно под прямым пучком не был, иначе результат был бы совсем иной. Они всего-навсего были рядом и СВЧ их задело очень легко.

Через несколько мгновений все трое ослепли. Жар спал, хоть тело все еще сильно горело. Иванюк однако не растерялся и закричал: «Солдаты, ко мне! Держаться друг за друга!» Почти теряя сознание, солдаты на крик добрались до прапора и вцепились куда придется. А еще через момент все услышали спасительное бибиканье и звук мотора. Трое шатающихся технарей производили жалкое зрелище, и водила Ляховецкий понял, что за экраном ему не отсидеться. Плевать на огонек индикатора, он отктыл дверь и спрыгнул на землю. Кожу сразу защипало, голова заболела и стала наливаться свинцовой тяжестью, а еще через миг возникло неприятное жжение. Изнутри. Особенно сильно «горели» кости — как будто кто-то из другого измерения о кости сигаретные окурки тушит.

«Кэп где?» — орет сержант.

«Пиздец ему. На моих глазах током убило. Нас грузи, а то что-то совсем хуево и ослепли. Давай, друг, быстро! Мотать надо отсюда — сгорим, блядь, заживо!» — отвечает прапор. На невидящих глазах слезы — «Что же они, суки, не позвонили!»

Сержант с трудом впихивает совсем ослабевших людей в кунг. Уже и самому ой-ей-ей как хреново. Слабый и шатает как пьяного. Наконец в кабине. Через экранирующую решетку дорогу видно плохо. Зато видно, как решетка нагрелась. Надо же какое чудо — кое где на ней краска чернеет и дымится, а мы, люди, ходим! Ну поехали. Ох руль не удержать — машину мотает по дороге, но нет, в кювет нельзя. Фу-уу, отпускает. Сколько проехал? Да всего-ничего, метров двести. А уже и не жжет! Ерунда осталась, только тошнит, да тело слабое и как ватой набито. Вот и забор, триста метров от радара — это уже безопасная зона, можно поднять решетки со стекол. Не буду останавливаться, надо дотянуть до КПП — там телефон. Километра три однако будет. Как там ребята в кунге? Ладно, дам еще километр и остановлюсь — мочевик жжет страшно, такое чувство, что и вправду кипятком ссать буду. И блевать охота. Все, больше не могу. Стоп — вначале блевать, потом ссать, потом посмотрю, что с ребятами.

Сержант прыгает на землю. Ноги не держат, и он беспомощно падает на бок. Вокруг лес, как в заповеднике, тишина, только птички поют. Невольно вспомнился ландшафт перед радаром: леса нет совсем — бетонный плац, а дальше расходящаяся широкая просека с чахлой травой. Хотя чем дальше от радара, тем выше трава. Потом кусты, потом подлесок, ну а потом лес… Может там расчищают, а может само выгорает. Наверное само выгорает. Мысли прервала рвота, впрочем не сильная. Так, чуть блеванулось и полегчало. Кое-как встал, сделал несколько шагов до ближайшего дерева. А вот пописать оказалось проблемой. Струя мочи действительно была горячей — ну, может и не горячей, но теплее обычного — «дымит» как на морозе. Да не в этом проблема — мочиться больно! Сразу вспомнилась давным-давно перенесенная гонорея, которую подцепил перед выпуском из ПТУ. Почему-то стало очень весело «От радара трипак подхватил!». А потом сразу грустно — настроение менялось, как диапазоны в приемнике. Корчась от рези сержант Ляховецкий наконец выссался. Штаны были порядочно намочены, так как его все еще сильно качало, и выполнять всю процедуру пришлось при помощи одной руки, опираясь второй о дерево. Впрочем его виду, как с буйной попойки, это весьма соответствовало. Ляховецкий ругнулся за такую оплошность и поковылял открывать кунг.

В кунге было тихо. Двое беспорядочно лежали на полу. Голова прапорщика находилась под лавкой, рядом с сапогом Альмухамедова. Сам Сатар лежал лицом вниз в рвотной луже. Один Синягин полусидел в углу, тоже облеванный, но с полуоткрытыми глазами, никак не среагировав на свет. «Товарищ прапорщик, Михал Саныч! Альтик, Синя! Вы, че, мужики!!!» Ответом был только сдавленный вздох со стоном Синягина. Ляховецкий с трудом залез в кунг и стал тормошить лежащих. Все были живы, но без сознания. Вытащив откуда-то пару засаленных ватников и старое солдатское одеяло сержант попытался устроить какое-то подобие изголовья и уложить на него в ряд всех троих. Наконец это удалось. Сам он чувствовал себя заметно лучше, чем пять минут назад, головная боль утихла, хотя головокружение оставалось на прежнем уровне.. Ясно, что никакой другой помощи, кроме скорейшей доставки к врачу, водитель предложить не мог. Снова прыгнуть с машины Ляховецкий побоялся. Решив не терять понапрасну времени, он лег на пол около двери и сполз на землю. Затем держась за борт вернулся в кабину и рванул на КПП.

На КПП обычно дежурили четверо — двое выходили «на периметр» ходить вдоль колючей проволоки и отлавливать заблудших грибников, а двое сидели «на телефоне». Обычно «на телефоне» сидят старослужащие, а молодые бегают «по колючке» — это далеко, до следующего КПП, там надо расписываться в контрольном журнале. Время «на палке», как называли шлагбаум, текло медленно и размеренно, никаких ЧП не случалось и дежурство на посту было безусловной халявой. Поэтому появление машины оттуда, впрочем как и машины туда, считалось событием. Едва заслышав шум мотора один солдат выходил из будки к шлагбауму с автоматом наперевес, а другой открывал журнал для соответствующей записи «о пересечении периметра». На этот раз наряд сразу понял, что случилось нечто экстраординарное — приближающийся «Газон» швыряло по сторонам, а в кабине не было офицера, один водитель-срочник. Скрипнули тормоза и Лях, как называли Ляховецкого в полку, грузно вывалился из кабины. В глазах наряда застыл немой вопрос.

«Мужики, телефон срочно! Капитана Лыкова убило, остальные в отключке, да и мне хуево, едва держусь!» — выпалил Ляховецкий.

«Что случилось?»

«А кто его знает — радар всех пожег!»

После этих слов солдаты подхватили Ляха и потащили его в будку. «Куда звонить то? Дежурному?»

«Давай дежурному, а потом куда повыше. В штаб полка звони!»

Дежурный было пустился в пространные расспросы, что да как, но короткий доклад Ляха положил конец его сомнениям: «Товарищ Дежурный, нам тут пиздец. Если врача не будет, то щас еще трое сдохнут. Самому мне их не доставить — не могу я машину вести, голова сильно кружится. Меня тоже радаром немного ебнуло.» Быстро меняющееся настроение оключило в голове Ляха понятие о какой-либо субординации, поэтому он без тени стеснения и сыпал матюками дежурному офицеру. Дежурный сразу позвонил в полковой медпункт, затем в штаб. Поставив всех на ноги он прыгнул в УАЗ и покатил к месту проишествия. Минут через 10 Дежурный был у КПП, вместе с экстренно вызванной техгруппой, а еще через минуту туда прибыли доктор и фельдшер на своей «санитарке». Доктор кольнул что-то стандартное, вроде корглюкона, и занялся установкой внутривенных систем. Самых тяжелых пострадавших, Иванюка и Альмухамедова, положили на носилки и потащили в «санитарку». Ляховецкого и Синявина оставили на полу в кунге. На КПП зазвонил телефон, это сам коммандир полка требовал доклада. Выслушав что и как, приказал времени не терять и везти пострадавших прямиком на аэродром. А еще минут через сорок вся четверка уже находилась в воздухе в пустом брюхе военно-транспортного самолета ИЛ-76. Тогда же из Клиники Военно-полевой Терапии вышла санитарная машина на аэродром «Ржевка», что под Ленинградом. Пересечь половину Ленинграда по времени заняло столько же, как и полет из соседней области. Самолет и «скорая» прибыли на аэродром практически одновременно.

Как только пораженные были доставлены в Военно-Медицинскую Академию встал вопрос, от чего же их лечить? С Ляховецким все было более-менее ясно — у парня активно съезжала крыша, были дополнительные неврологические симптомы и острый цистит не совсем понятного генеза — воспаление мочевого пузыря. Впрочем, чего же тут не понятного? Что мозги, что мочевик — наиболее «мокрые» органы. Вот их СВЧ и зацепило в первую очередь. Были вызваны психиатр, невропатолог и уролог. После того, как необычный консилиум назначил терапию, дела у нашего шофера быстро пошли на поправку. Цистит прошел за неделю без особого лечения. Какое-то время сержант еще демонстрировал странные симптомы, напоминающие смесь сотрясения мозга, менингита (воспаления твердых мозговых оболочек), слипчевого арахноидита (воспаления мягких мозговых оболочек) и алкогольного опьянения с крайней психоэмоциональной лабильностью, но через пару месяцев и это прошло. Паренька еще с полгода потаскали по клиникам Академии науки ради, а потом выписали в часть, как раз под его дембель. Легко отделался.

С остальными было куда труднее. Состояние прапорщика Иванюка было очень тяжелым. Несмотря на проводимые реанимационные мероприятия никакой положительной динамики (улучшения) не было. Через двое суток у него стало сердце. Попытки запустить его электростимуляцией и непрямым массажем оказались абсолютно безуспешными, и прапорщик умер так и не придя в себя. Однако его смерть спасла жизнь оставшимся. На вскрытии открылась поразительная картина — вся радарная травма состояла из элементарных ожогов внутренних органов. При этом, где воды больше, там сильнее ожог. Ожоги не захватывали органы стопроцентно, а лежали на их «поверхности» — на фиброзных капсулах печени и почек, на мозговых оболочках, на эпителии мочевого пузыря, на эндотелии крупных сосудов. И на перикарде — сердечной сорочке. У пораженного развился острый фибринозно-экссудативный перикардит, состояние, когда вокруг сердца накапливается много жидкости с фибрином, веществом образующем тромбы в крови. Перикард то дренировали, а вот восстановить нормальною свертываемость крови так и не удалось. В обожженных изнутри крупных сосудах образовались пристеночные тромбы, которые и привели к инфарктам и эмболии — непосредственной причине смерти. Предотвратить такое было трудно, но зато ясно стало, как лечить. Лечить следовало не от мифической радарной травмы, а от ожоговой болезни! Ожогами же объяснялась и внезапно наступившая слепота — сетчатка глаза просто сгорела.

Теперь на консультацию пришли комбустиологи, специалисты по ожогам. Подключили аппараты для очистки крови, стали коррелировать ее агрегатное состояние — чтоб в сосудах не сворачивалась, но и чтоб через сосудистую стенку не сочилась. Дополнительно лили много жидкости в вену и специальными лекарствами форсировали диурез, или отделение мочи. Такое тоже организм от ожоговых токсинов чистит. Вскоре кризис миновал, вернулось сознание и дело пошло на поправку.

По началу состояние Альмухамедова было тяжелее, чем у Синягина. Перикардит развился быстро, но после того, как всю жидкость, сдавливающую сердце, выпустили и сердечную сумку промыли специальным раствором, спаек не образовалось. Вот у Синягина жидкости вокруг сердца было мало, а фибрина в виде спаек — много. Стало его сердцу трудно биться, пришлось переводить в Госпитальную хирургию, где ему хирургическим путем эти спайки рассекли. Долго ребята на койках пролежали. В конце концов функции внутренних органов полностью восстановились. Только радости солдатам с того мало было. Остались они инвалидами на всю жизнь — мертвую сетчатку глаза не починишь. Как радар ее сжег, так видеть им нечем стало, зрение потеряно бесповоротно.
>> No.9423 Ответ
На уроках физики в советских школах был популярен один опыт: учитель ставил стакан с холодной водой под герметичный стеклянный колпак, подсоединенный к вакуумному насосу. Затем воздух отсасывался из-под колпака, и холодная вода вмиг закипала перед изумленными учениками. Так в разделе «термодинамика» демонстрировалась связь между давлением и точкой кипения. Вспомнили такую зависимость? Она и будет преамбулой к этому рассказу. В общем-то для проницательного читателя уже всё ясно, и если Вам не по нутру цинизм военно-медицинской судебной экспертизы, то дальше лучше не читать.

В начале 80-х в Советском Союзе развернулись работы по созданию космического корабля многоразового использования «Буран». Корабль был создан, да только не использовался — перестройка помешала. Но в те годы о такой перспективе российских космических новаций ещё никто не ведал, и научные изыскания в данной области шли полным ходом. Одной из задач было создать автоматическую систему планирования и посадки. При посадке все космические челноки больше всего похожи на летящие с громадной скоростью утюги с маленькими крылышками, нежели на самолеты — топлива в них уже нет и двигатели не работают.

В СССР был один очень скоростной истребитель-перехватчик МИГ-25. До появления американского SR-71 (Black Bird), он более десятилетия держал абсолютный рекорд скорости для самолетов. Вот и создали из него машину по испытанию некоторых узлов «Бурана», конечно же проведя глубокую модернизацию самого планера МИГа. Многие дюралевые детали внешней обшивки сменили на титан, а там где был титан, стал ниобий. Из-за громадной стоимости эту машину, существовавшую в единственном экземпляре, в шутку стали называть «жарптицей». Изначально выбрали учебный, двухпилотный, вариант МИГа. Первое место было освобождено под испытуемую навигационную систему, а на заднем месте сидел пилот — он корректировал, а по тому времени и программировал, электронику по принципу «аналог моих действий», ну и сажал самолет, если автоматика барахлила. Для придания дополнительного силового момента и достижения необходимой скорости придумали нехитрый, но весьма эффектвиный метод «разгона на лапах» — вместо ракет и подвесных топливных баков под крыльями подвесили твердотопливные ускорители. Истребитель ими «стрелял», как ракетами, но не отпускал их со своих «лап» до полной выработки топлива. По слухам, этот самолетно-ракетный гибрид перекрывал SR-71 и по скорости, и по потолку, забираясь на 4-х Махах (скоростях звука) далеко за 30 км, где и сам-то аэродинамический полёт крайне проблематичен — воздуха мало. Правда активное полётное время было очень коротким — около двадцати-тридцати минут, но для поставленной задачи большего и не требовалось. Само собой разумеется, что для экономии времени и средств, модернизировали только то, что не менять было нельзя. Самолёт не предназначался для долгой эксплуатации, и многие узлы безжалостно выкидывались для облегчения взлетной массы, что неизбежно сказалось на общей надёжности машины.

И вот однажды, по неведомым мне причинам, на пике высоты и скорости случилось ЧП — сброс колпака, как при катапультировании лётчика. При этом само кресло с лётчиком не «отстрелилось». Летуны таких машин всегда находятся в специальных стратосферных костюмах, способных компенсировать разгерметизацию, да только не в позиции мотоциклиста на скоростях вчетверо превышающих скорость звука. Давайте опять вспомним школьную физику — сопротивление среды возрастает пропорционально квадрату возрастания скорости. То есть, если обычный летчик-истребитель с громадным риском для жизни катапультируется на двух скоростях звука (а это уже быстрее скорости снайперской пули) — поток воздуха ломает кости и рвёт в клочья суперпрочный материал костюма и обшивку кресла. В данном случае сопротивление среды было в четыре раза выше. На скорости 4М трение об воздух даже метал горячим делает, а уж пластик-синтетику… Четырёхкратного запаса прочности не только для лёгких скафандров, но и для тяжёлой техники не предусмотрено.

Уникальность ситуации в том, что лётчик был жив в первые секунды после аварии, видимо его гермошлем «потёк» позже. Видя безвыходность ситуации, после того как не сработал пиропатрон под креслом, он каким-то чудом и абсолютно нечеловеческим усилием сумел переключить самолёт на «бурановский» автопилот. Через десять минут автоматика благополучно посадила машину на взлётно-посадочную полосу военного аэродрома «Горелое».

К самолёту немедленно прибыла специальная группа. Портативных видеокамер тогда не было, и документальную съёмку производили на допотопную кино— и фотоплёнку. То, что мы позже увидели на экране, впечатляло. Стороны пилотского кресла, попавшие под прямой воздушный поток казалось были срезаны циркулярной пилой. Прочные гофрированные шланги с металлическими кольцами для подачи воздушно-кислородной смеси в гермошлем были стёсаны, как будто какой-то вандал довольно долго их обрабатывал грубым напильником. Все пластиковые части пилотской кабины жутко оплавлены, а по остаткам штурвала похоже прошлись пескоструйным аппаратом или ножовкой. Также были проплавлены боковые поверхности гермошлема, а пластиковый щиток-забрало выглядел так, словно его хорошенько пожгли паяльной лампой. Алюминиевые части скафандра казалось попали под автогеновый газовый резак, металл был оплавлен, а кое где и испарился, сгорая оставив только тонкий оксидный слой. Чудо, что сам самолёт не сгорел. Всё же 25-й «Мигарь» — гениальная конструкция для своего времени!

Но самое интересное было впереди. Труп лётчика прямо в скафандре быстро доставили в прозекторскую Кафедры Судебной Медицины и Экспертизы Военно-Медицинской Академии. Плечей и рук у трупа не было. Плечи срезало воздушным потоком, а руки, судя по характерным повреждениям оставшихся окружающих тканей, вырвало ещё раньше. Вдавления на теле свидетельствовали, что какие-то секунды оторванные руки болтались флагами в рукавах высотного костюма, и отлетели только после того, как перегорел пластик и изорвалась тонкая проволока, вплетённая в определённые места на плечах.

Парадокс, но голова лётчика была на месте. Шлем плотно вклинило в оставшийся каркас модернизированного «Казбека», высокого пилотского кресла, хотя то, что было ниже довольно сильно пострадало — шея была ободрана до позвоночного столба, на котором остались засохшие кусочки когда-то мягких тканей, ставших весьма твёрдыми. Под шейным кольцом гермошлема болталась размочаленная бахрома авизента, а через забрало смотрело страшное лицо пилота. Лицо было плотно прижато к пластику, и причина этого была выявлена сразу, как сняли шлем. Вследствие резкой разгерметизации внутричерепное давление просто взорвало мозговой череп, который моментально раскололся по всем основным швам, а вот с лицевым черепом, такого не произошло — там в костях много воздушных полостей, скомпенсировавших абарический удар. Дальше набегающий под кольцо шлема воздушный поток плотно впечатал лицо в забрало, заодно основательно подсушив биологические жидкости, попавшие в шлем. Глаза пилота были широко открыты, а вместо чёрных зрачков на нас смотрели мутно-белые. Хоть роговица глаз и разорвалась от кипения стекловидного тела глаза, горячий пластик «сварил» прижатые к нему глаза, как яйца всмятку — белый цвет свидетельствовал о тепловой денатурации белка.

На вскрытии тоже были удивительные вещи — крови не было. Камеры сердца были пусты и вместо крови там были ярко-красные пузыри. Кипение просто вытолкнуло кровь из сердца, да и в аорте и лопнувших крупных сосудах вместо крови была пена — следствие бурного выделения кислорода из гемоглобина и, опять же, кипения плазмы. Печень напоминала поролон, настолько вся она была забита мелкими пузырьками. При прикосновении к коже трупа, последняя издавала странный звук, похожий на скрип снега под сапогами в мороз. Это явление (подкожная газовая крепитация) было вызвано тем, что жир в подкожно-жировой клетчатке тоже закипел.

Причину смерти описали просто — разрыв мозга и гипобарическое закипание всех биологических жидкостей тела. Единственным положительным моментом для бедняги лётчика было то, что его смерть была мгновенной.
>> No.9424 Ответ
В начале 80-х в войска стали поступать новые МИГи-29. Тогда машина считалась секретной, и многие ее узлы активно усовершенствовались. Одно такое, казалось бы, незначительное, экспериментальное новшество было установлено на одном из самолетов, дислоцированных под Лугой. Штурвала на этой машине нет — вместо него между ногами летчика торчит РУС — ручка управления самолетом, больше всего напоминающая джойстик для компьютерных игр. Суть новшества была довольно простой — под указательный палец правой руки на РУСе было установлено специальное титановое кольцо, помогающее летчику держать руку. Прижилась ли эта маленькая новация или нет — я не знаю. Но знаю одну печальную историю, связанную с этим колечком.

Как-то на кафедру судебной медицины Военно-медицинской академии срочной фельдъегерской почтой (а попросту военным гонцом на УАЗике) доставили пол-литровую банку, обложенную брикетами сухого льда. В этой банке было собрано все, что осталось от летчика, вернее, все то, что военный судмедэксперт смог собрать на месте авиакатастрофы. Сама по себе катастрофа новейшего секретного истребителя — это уже ЧП всеармейского масштаба, а эта еще сопровождалась весьма неприятными обстоятельствами. Были громадные сомнения, что тут дело было не в технической исправности самолета…

Погибший пилот-подполковник был очень опытным летчиком, из тех, кого называют асами. Отлично летал в Афганистане, был заслуженно награжден многими боевыми орденами и медалями. При судебно-психиатрическом анализе, а последний можно было сделать только косвенно на основании личного дела, записей в летной книжке и бесед с сослуживцами, был он личностью хладнокровной, способной к принятию правильных и молниеносных решений. В авантюрах никогда не замечен, хоть и крутил такие фигуры высшего пилотажа, что многим другим асам было завидно. Часов у него столько было налетано, что на теперешний авиационный полк хватило бы…

Но все же одно неприятное «но» оставалось. Была у этого подполковника вполне благополучная семья — жена-красавица и двое деток. Тогда советское государство о военных заботилось: летная зарплата плюс зарплата жены позволяли жить без проблем. Обитали они в ДОСе (доме офицерского состава) при части в хорошей благоустроенной трехкомнатной квартире. Луга недалеко — городок тихий, да и до Ленинграда рукой подать. Не служба, а мед, мечта многих офицеров. По описаниям сослуживцев, семья была счастливая, ни ссор, ни скандалов у них никто не помнил.

Так вот на фоне общего благополучия несколько месяцев назад его старший сын отдыхал в пионерском лагере на Волге, где смылся с тихого часа купаться и утонул. Сильно переживал подполковник эту трагедию, даже был отлучен от полетов на какое-то время. Однако мужественная душа военного переборола драму, и вскоре подполковник снова окунулся в летную работу. Тащил службу за пятерых, пытаясь заглушить боль души и тоску по сыну. Командование причину его рвения понимало и от этого еще больше ценило. Да и само время, лучший доктор, свое дело сделало — забываться боль утраты стала, ушла из повседневной жизни этого военного.

Приходит подполковник накануне катастрофы к себе в квартиру и видит — некоторых вещей его любимой жены нет. Нет и маленькой дочки, и самой жены. Через несколько минут телефонный звонок. Подполковник берет трубку. Жена звонит. Просит не перебивать. Извиняется за содеянное и сообщает подполковнику пару «приятных» новостей. Новость первая: второй ребенок — не его. За взятку врач-гинеколог написала преждевременные роды. Нормально ребенок родился, даже несколько переходила. Написали так, чтоб сроки под «афганский» отпуск подполковника совпали. Дочка, оказывается, — от жениного однокурсника, с которым страстная любовь еще со студенческой скамьи. Старый друг ее так любит, что сам до сих пор не женат. Однокурсник этот в большие люди выбился, во Внешторге работает, не чета какому-то там подполковнику ВВС. Новость вторая: тайным встречам конец, жена, теперь уже можно считать, бывшая. Сделано предложение, которому — «да», ну, а подполковнику — соответственно «нет». Всё, что у них было, — оказывается, трагическая ошибка поспешного выбора. Дальше просит не беспокоиться и начать устраивать свою новую холостую жизнь. Типа, «Мужик ты видный, в своей Луге девку быстро найдешь. А за алименты совсем не волнуйся — никаких алиментов не будет. И никакой твоей жилплощади не надо. Новый муж имеет свою шикарную квартиру в Москве и безоговорочно принимает отцовство. Родители у него тоже очень большие люди, с разводом помогут, все будет быстро и чики-чики, на твоей карьере никак не отразится. Не змея же твоя бывшая жена…».

Подполковник весь этот монолог молча выслушал, ведь обещал же не перебивать. Действительно мужик железный был. Лишь в самом конце сказал пару слов: «Все? Ну раз все, то тогда, прощай!» — и повесил трубку. Ни в какой винно-водочный он не побежал, дабы топить свое горе, ни к каким друзьям звонить не стал, дабы излить свою душу: зачем людей после тяжелого дня беспокоить? У всех своих проблем по горло, а завтра очередной полетный день — всем надлежит хорошо выспаться, чтобы быть в надлежащей форме. Залез подполковник в свой холодильник, поел «осиротевших» жениных котлет и лег спать. Никто бы и не узнал об этом разговоре, кабы после ЧП военные следователи жену не разыскали.

Ни свет, ни заря подполковник — в части. Предстоит сложный полет в двойке с одним майором. Что касается летного дела, то майор тот, тоже ас, на подполковника как на отца-наставника смотрел, хоть по возрасту был близок, да и вне службы все их друзьями считали. Летали они в элитной эскадрильи, где были собраны лучшие летчики и техники полка. Вместе проходят предполетный медосмотр. Перед осмотром друзья непринужденно болтают, обсуждают детали предстоящего задания, шутят на отвлеченные темы. Друг-майор ничего особенного в настроении подполковника не замечает. Авиационный военврач тоже ничего не находит. Руки не дрожат, нервные рефлексы в порядке, глаза не красные, кровяное давление и сердцебиение в норме. Явно выспался мужик, к полету готов, физическое состояние отличное. Заключение простое: «До полета допускаю».

Развод. Уточнение учебно-боевой задачи. Ни командир, ни другие офицеры ничего странного в поведении подполковника не замечают. Как всегда собран, все высказывания строго по делу.

Подходят к самолетам. Разговор с офицером-техником всегда душевный. Верят летуны своим ангелам-хранителям, да и техники за годы работы свих летунов насквозь видят. Ничего странного техник в подполковнике в то утро не заметил. Доложил как положено: «Товарищ подполковник! Ваш МИГ-29 к вылету готов. Неполадок нет.» А неполадок, похоже, действительно не было. Уже после ЧП госкомиссия по данным телеметрии и остаткам «черного ящика» определила. Вообще-то этот ящик совсем не черный и совсем не ящик. Бортовой самописец больше всего напоминает большой приплюснутый ярко-оранжевый мяч, в бронированном нутре которого медленно ползет суперпрочная магнитная проволочка, фиксируя кучу параметров. В этой катастрофе этот «неразбиваемый» блок весьма сильно разбился, но кое-какие участки проволоки уцелели. К счастью, те, что последние моменты «жизни» машины фиксировали. За исключением самих полетных условий, работа всех систем была в норме.

Вот и взлетная полоса. Голос диспетчера в наушниках дает паре взлет. Два «мигаря» на полосе стартуют как бегуны на эстафете — один чуть сзади и сбоку от другого. Короткая пробежка, и две хищных птицы синхронно поднимаются в воздух. Короткий и крутой набор высоты. Выход в заданный район. Форсаж. «Горшки под хвостами» выбрасывают яркие оранжево-голубые языки пламени. На земле слышен грохот «взломанного» звукового барьера. Начинается работа на перехват и страшные перегрузки. Пара работает технично и слаженно, тянет на явную пятерку. «Земля» довольна. Командир полка то тычет пальцем в экран радара, то задирает большой палец вверх. И вдруг на заданной «потолочной точке» самолет подполковника начинает карабкаться дальше вверх. Командир полка с досадой всплескивает руками. Эх, какая пятерка сорвалась! С земли сразу идет команда: «Нарушение полетных условий, вернитесь на заданную высоту!». В ответ привычное: «Вас понял. Есть вернутся на заданную высоту. Выполняю». Но вместо нормального снижения самолет подполковника выполняет вертикальное пике строго вниз. Пике вниз на полной форсажной тяге. Восемнадцать километров высоты кончаются за секунды. Самолет на максимальной скорости, усиленной силой земного притяжения, врезается в землю, как метеорит. Местность безлюдная, сопутствующих разрушений нет, исключая огромного кратера в болоте.

Наверное, каждый читатель уже выдвинул свою версию происшедшего. Версию простую, и я уверен, что правильную. Уж больно очевидны факты последнего вечера жизни этого подполковника. Но предположить еще не значит доказать. А доказать было необходимо.

Разложили светила военной судмедэкспертизы обугленные косточки из баночки на белую простынку и стали думу думать. Ну, как в такой ситуации доказать, что в момент падения самолета пилот был в сознании? Причем доказать стопроцентно. Сама постановка задачи выглядит довольно глупой шуткой.

Отправили кусочки тканей, что не совсем сгорели, на анализы. Результат полностью отрицательный — ни наркотиков, ни ядов. И тут одного молодого капитана-адъюнкта (военного аспиранта) мысль посетила: ведь среди найденных костных фрагментов есть два куска проксимальной фаланги указательного пальца правой руки! Как раз той косточки, что в кольце на РУСе должна быть. Сложил сей начинающий судмедэксперт две половинки, два костных фрагмента, и точно — очень уж характерный перелом получается — колечко в момент удара косточки как ножом рассекло. Сразу на завод-изготовитель ушел срочный запрос. Необходимо было замерить некоторые размеры кабины, прислать технический рисунок ручки и к нему это титановое кольцо.

Ответ пришел в секретном пакете с нарочным через пару дней. Взял этот адъюнктик техрисунок и пошел в протезную мастерскую Академии. Столяр с предложенной работы только усмехнулся. За десять минут он отрезал по заданному размеру деревянный брусок и сколотил грубое подобие РУСа — штурвала МИГа-29. Грубое, но по размером точное. Затем на точиле, а дальше обычным рашпилем подогнал рукоятку под форму рисунка и на два шурупа прикрутил титановое кольцо, а внизу прикрепил поперечную планку на обычном дверном навесе. До миллиметра вымерил размеры. Копия получилась смешная, но для следственного эксперимента вполне пригодная. Далее эту «швабру» прибили к обычному листу фанеры.

На следующий день наш адъюнкт пришел на построение 3-го курса 3-го факультета подготовки летных врачей. Из кармана его кителя выгладывал токарный штангель-циркуль. Коротко переговорил с начальником курса. Тот дает команду: «Всем курсантам, вес которых 85-86 килограммов, шаг вперед!». Бух по полу, такие курсанты вышли. Следующая команда: «Из вышедших всем курсантам, у которых рост метр семьдесят девять, — шаг вперед!» И эти вышли. Уже совсем небольшая группа. Третья команда: «Последние выведшие поступают в распоряжение капитана, остальным — разойтись!» Завел кэп эту группу в класс для самоподготовки и давай им руки мерить.

Отобрал адъюнкт двух «подопытных кроликов» и повел их на кафедру авиационной и космической медицины. А на той кафедре кресло, аналог кресла МИГа-29, имелось, установленное на специальном тренажере. На тот тренажер и поместили фанерный лист со «шваброй», изображающей штурвал-джойстик. Но все размеры реального МИГа были точно соблюдены. Посадил адъюнкт первого курсанта в этот «самолет», пристегнул его к креслу ремнями, а колечко на ручке предварительно краской обмазал. «Держи, курсант, штурвал!» — курсант держит. Тренажер наклоняет кресло на угол того пике, когда произошла катастрофа. «А теперь расслабь руки!» — руки падают с импровизированного штурвала, палец выскальзывает из кольца. «Снова держи! А теперь мы тебя чуть тряхнем!» — палец касается металлического ободка кольца, и нанесенная краска рисует на пальце линию под характерным углом, точь-в-точь по разлому кости. Курсант слазит с тренажера, линия на пальце фотографируется. «А теперь, коллега, выходите из пике — ручку — вниз и на себя» — меняют угол наклона «швабры» и снова трясут. Линия на пальце уже не совпадает с линией перелома. Потом трясут без изменения угла — вдруг ручку заклинило и элероны не слушаются. Линии на пальце получаются разные, опять на перелом непохожие. Закончив с первым курсантом, занялись тем же со вторым. Бесчисленное количество фотографий — следственный эксперимент номер такой-то и рука на сантиметровой сетке. Наконец со стендовым моделированием покончено. Пленки быстро сдаются в фотолабораторию, и к утру получены фотографии.

Картина предельно ясна — удержать палец на ручке-штурвале можно только в полном сознании и при полном сохранении мышечного тонуса. А учитывая реальные перегрузки под форсажем, для этого еще необходимо обладать недюжей физической силой и быть тренированным — слабак так руку не удержит. Характер перелома дистальной фаланги указательного пальца правой руки стопроцентно подтверждает, что никаких попыток вывода из пике в момент удара о землю летчиком не проводилось. Любой мало-мальски здравомыслящий человек сделает такой вывод.

В последний миг своей жизни наш подполковник был в полном сознании и прилагал значительные физические усилия, чтобы вести исправную машину вертикально вниз.
>> No.9425 Ответ
В начале 80-х недалеко от Финбана велись земляные работы. Отсыпали здоровую насыпь на Выборгской железнодорожной ветке. И вот один из бульдозеристов заметил какие-то куски в земле. Мясо напоминают. Остановился, вышел и обомлел. Мясо то с человеческой кожей оказалось. Работам стоп, звонок ментам.

Менты приехали, попросили раскопать. Извлекли мясцо. Больше ничего не нашли — ни одежды, ни иных зацепок. Куски мелкие, но почти целый труп складывается. Явно мужской. Лицо восстановить невозможно — череп сильнее всего разбит и фрагментирован. Труп должен быть свежий, больше 24, но менее 48 часов. Метод расчленения не ясен. Края явно не резано-рубленные. Да и вообще, какие-то странные. Выглядят как будто эти фрагменты человеческого тела помыли, вроде как мясо перед варкой. Чушь какая-то получается — помыли и закопали. Уверенно определить откуда земля, приехали ли куски на самосвале или захоронены на месте оказалось сложно. В одно и тоже место одновременно по крайней мере с восьми точек землю возили. Да и грунты схожи, плюс все перелопачено здорово.

Вся надежда на экспертизу. Взяли пробы землицы, собрали куски, разложили по кулечкам и отправили на Кафедру Судебной Медицины, что в Военно-Медицинской Академии. Определяйте, товарищи эксперты, откуда тело приехало, по той земле, что на мясо налипла. Заодно заключеньице дайте — что это такое интересное с трупом сделали. Ну и главное — причину смерти, если сможете.

Собрались светила экспертизы. Сняли первично-налипший грунт. Быстро выяснили, что останки расчлененного тела были закопаны в землю, которую свозили с метрополитена. Следов крови в грунте нет — расчленение на месте исключается. А вот с самим методом расчленения и причиной смерти проблема. Ни на что не похоже — ни пилено, ни разорвано, ни передавлено. И в то же время чем-то все методы сразу напоминает. Никаких дополнительных ран-травм на фрагментах не обнаруживается. Сердце-почки-печень в норме. Похоже был здоровый молодой парень семнадцати-восемнадцати лет. И вроде как его живого по щучьему велению на запчасти разобрало.

Подготовили ткани на микроскопию. Еще загадочней — ткани водой напитаны, вроде как кто ее туда под давлением закачал. Догадочка одна возникла. Так как подобное на кафедральной практике не встречалось, решили провести эксперимент. Заказали молодого поросеночка со спецфермы и послали гонца в поликлинику Академии за безигольным инжектором для солдатских прививок. Этот аппаратик без иголок укол делает — напором жидкости кожу прошивает. И поросенок нужен был не для шашлыка — просто у маленьких хрюшек кожа и мясо по механическим характеристикам на человечье похоже. Вот этому поросеночку кучу уколов обычной водой сделали, потом умертвили, а места уколов изучили под микроскопом. Картина разрушения тканей идентична с найденными кусками. Для верности еще холодного трупа покололи — там размозжение иное. По результатам экспертизы и следственного эксперимента интересная вещь получается — расчленили живого человека, порезав его струей воды под громадным давлением! Об этом и доложили следакам. Дальше распутывание дела заняло часа три.

Оказалась вот какая история. В Метрострое была водяная пушка. Такая штука в горно-добывающей промышленности используется — она дает струю столь большого давления, что та выбивает камень куда быстрее отбойного молотка. В СССР гидропушки популярны были — беспыльная выработка, вроде как о здоровье проходчика забота. Вот и совали этот метод куда ни попадя, в том числе и на строительство метрополитена. Но там грунта мягкие и от такой пушки толку не было. Не пропадать же добру, и работяги нашли этой «брызгалке» хорошее применение — на самом малом напоре смывали грязь в построенном туннеле. Работала эта пушка всего-ничего, а все остальное время стояла без дела для голой отчетности.

Пришли в Метрострой два пэтэушника на практику. Работали с месяц, пушку при них ни разу не включали. Да они и не знали толком, что это. Знали — туннель мыть. Каждый день после работы были грязные и потные, а до душевых далеко было тащиться. Вот этим умникам после конца смены пришла в голову блестящая мысль — далеко не ходить, а прямо на проходке помыться. На гидропушке была надпись «при большом давлении струя горячая». То что надо! Устройство в управлении простое. Врубают давление на максимум, чтоб душ приятней был. Один разделся и под «краник» стал. Другой у пульта струю врубает. Ну водичка и того — дружка пополам.

«Оператор» испугался. Хоть и непреднамеренное, а убийство. Лет на шесть по минимуму. Вокруг никого, свидетелей нет. Парень решил выкрутиться — положил дружковы половинки на толстый стальной щит и покромсал той же струйкой. Потом куски закопал прямо на ленте землепроходочного комбайна, а место происшествия хорошенько замыл. Утром транспортер скинул дружковы останки прямиком в самосвал — никто ничего бы и не заметил, если б не бульдозерист.

Пошел таки парень за непреднамеренное, но уже с весьма отягчающими.
>> No.9428 Ответ
>>6216
Что тебе не нравиться?
>> No.9430 Ответ
Годнота. Схоронил.
>> No.9443 Ответ
В конце 1970-х в городе Выборге жили-были два врача — доктор Райтсман и доктор Кузнецов. На чём специализировался доктор Райтсман я забыл, а вот специализацию доктора Кузнецова я буду помнить до самых глубоких седин старческого маразма. Онколог он был. Причём если верить материалам того уголовного дела и документам, присланным на судебно-экспертную медицинскую оценку, то онкологом он был классным. Никаких диссертаций не писал, но в части практического лечения многих злокачественных заболеваний, да и по теоретическим знаниям, доктор Кузнецов запросто мог составить конкуренцию какому-нибудь периферийному профессору из областного мединститута. Коллеги о Кузнецове давали самые положительные отзывы: взяток не брал принципиально, специальную литературу читал тоннами, в консультациях не отказывал, а когда консультировал, то нос не задирал и был всегда профессионально честен — слова «этого я не знаю» не боялся. Добрый, по характеру уравновешенный, жизнью доволен, хороший семьянин, никаких психопатологических выходок за всю жизнь этого доктора не зарегестрировано. От пациентов отбоя не было, а сами пациенты и их родственники только гимны славы этому доктору пели — лучший критерий оценки любого врача. Одним словом, как тогда говорили, достойный советский человек.

Доктор Райтсман и доктор Кузнецов были близкими друзьями. Антисемитизм в среде настоящих врачей-профессионалов явление редкое, особенно в советское время. Там больше профессиональные и личностные качества ценятся, нежели национальность. Дружили доктора семьями, прочно и долго. Дети в этих семьях друг друга с раннего детства знали, и отношения у них были как у близких родственников. Жёны ни одного праздника не помнили, где бы порознь. Даже отпуска подгадывали так, чтоб всё было одной большой компанией. Да и увлечения у этих докторов были одни и те же — любили выходы на природу, особенно грибы и охоту на боровую дичь.

На здоровье друзья не жаловались, и хоть медицину знали, оба смолили папиросы «Беломор» как сапожники. Ну и разумеется у обоих были хронические бронхиты заядлых курильщиков — периодически друзья друг у друга выслушивали свистящие хрипы в лёгких и шутили на тему тех же сапожников без сапог. Такое наплевательское отношение к собственному здоровью было весьма распространено в интеллигентной провинциальной среде того времени.

И вот пришла семья Райтсманов в дом Кузнецовых встретить Новый Год. Советское Шампанское на столе, лучшие коньяки и деликатесы — не взятки, а знаки почтения от благодарных больных. По телевизору Брежнев поздравление отшамкал, часы бьют двенадцать. Все поднимают фужеры и пьют первый тост за наступивший. Улыбки, радость на лицах, предвкушение хорошего застолья. Но через минуту доктору Райтсману становится плохо — он бледнеет и бежит в туалет. Там его скручивает сильный желудочный спазм, а минутой позже приходит облегчение в виде рвоты. Доктор Кузнецов без всяких церемоний открывает незапертую дверь, входит и смотрит в унитаз. Там свежевыпитое шампанское с прожилкой крови. Новогодний вечер испорчен — рвота с кровью без причины всегда тревога для онколога.

Без всяких церемоний Кузнецов заводит друга в спальню, просит раздеться и лечь на кровать. Пальцы привычно утопают в ставшей податливой передней брюшной стенке. Мнёт Кузнецов живот другу и становится всё серьёзней и серьёзней. Долго мнёт. Жены за стол зовут, хватит мол, с кем не бывает. Перестаньте, мужики, друг на друга страх нагонять. Идите коньячку по маленькой — всё как рукой снимет! Не слушает доктор Кузнецов, злой стал, орёт чтоб не мешали. Пошёл периферийные лимфоузлы пальпировать, лезет в пах, давит подмышками и над ключицами. А в одной из надключичных ямок непонятный желвачок. Хватает стетоскоп и долго слушает лёгкие. Потом основательно выстукивает грудную клетку. И начинают дрожать пальцы у доктора Кузнецова… «Ладно, пошли к столу. Пить не советую и кушай умеренно. Завтра с полудня ничего не есть, с шести вечера и жидкости не пить, а второго числа с самого утра ко мне в кабинет.»

Второго января с утра первый раз в своей жизни доктор Кузнецов послал куда подальше своих плановых больных. Регистратура обозлилась, да высок был кузнецовский авторитет. Кому талончики переписали, кого, несмотря на протесты, к другим докторам направили, кого попросили подождать. Всё утро возился доктор со своим другом. Лично водил на рентген и в лабораторию. Принёс рентгенологу бутылку «Наполеона» давно стоявшую музейным экспонатом дома, а после разговора с завлабораторий на столе оставил коробку «Пиковой Дамы». Среди коллег такие вещи не популярны, сотрудники подарки принять отказываются — принцип «ты мне, я тебе» дороже. Отнесли подарки назад и отдали медсестре, что в кабинете у онколога сидела.

Наконец вернулся Кузнецов к себе в кабинет и сразу за телефон. На весь Выборг тогда единственный эндоскоп имелся. Эндоскоп — это такая штука, которой через рот в желудок залезть можно, посмотреть, что там творится, ну и биопсию взять, отщипнуть кусочек тканей на анализ под микроскопом. Звонит эндоскописту, просит немедленно приять больного Райтсмана. Эндоскопист тоже весь день скомкал, но раз аж сам Кузнецов просит, то будет сделано. Затем хирургу звонит — моему другу нужно срочно лимфоузел из надключичной ямки выерзать, опять же на гистологию. Затем патологу — ставь на уши всю свою патогистологическую лабораторию, а мои анализы в первую очередь! И тот согласен. Ещё просит несколько дополнительных стёклышек с прокрашенными тканями подготовить — для его собственного изучения и если кому на консультацию послать придётся. И это будет сделано. Надо сказать, что доктор Кузнецов сам микроскопа не чурался. Стоял у него в кабинете отличный бинокуляр и стоял отнюдь не для мебели. Частенько Кузнецов у него просиживал, изучая сложные тканевые изменения с подозрением на малигнизацию.

Всё, что надо доктору Райтсману сделали. Как никогда быстро все результаты легли на кузнецовский стол. Остался Кузнецов после работы, обложился атласами по онкологической патологии и стал смотреть препараты тканей своего друга. Сидел за микроскопом допоздна, иногда переводя глаза с микрополя на матовый яркий экран на стене, где висели многочисленные рентгеновские снимки больного Райтсмана. Опустела поликлиника, вот уже и дежурному терапевту надо уходить. Дождался Кузнецов, когда тот примет последнего больного, и заходит к нему в кабинет. Такой просьбы от Кузнецова никто из коллег не припоминал, хотя то, что доктор попросил у коллеги, считалось делом обычным. А попросил он для себя банальный больничный на три дня с диагнозом ОРЗ. Сказал честно, что в Ленинград смотаться надо, надо срочно и по личному. Друг Райтсман дома тоже на больничном маялся, но этому законно выписали открытый лист — без указания даты, когда на работу являться.

Собрал Кузнецов свои записи, все рентгенограммы, микропрепараты и другие анализы и принёс всё домой. Рано утром, набил вторую сумку лучшим коньяком, сел в электричку и покатил в Ленинград. Хоть и не занимался этот доктор наукой, но многих знакомых в научных кругах имел. Остановился на три дня у кого-то из них. За это время своей «болезни» успел пройтись по светилам онкологии из 1-го Меда, зашёл на Кафедру Патанатомии в Сангиге, сходил к коллегам в Онкоцентре. Везде народ только недоумение выражает. Мол, ну чего ты к нам с такой элементарщиной припёрся? Ты ведь сам классный специалист, какие ещё у тебя могут быть сомнения? Задачка для студентов-второкурсников — это же элементарная, типичная аденокарцинома! Злокачественная опухоль тканей желудка, а раз имеются метастазы в лёгких и по всем лимфоузлам, то и диагноз проще пареной репы — рак четвёртой стадии. Прогноз больного однозначный — сливайте воду, выходите в тамбур, приехали. Станция «Терминальная», осторожно, двери закрываются, следующая станция — «Кладбище». Никто ничем помочь не может. Поздно. Давно поздно. Слушает эти очевидные истины доктор Кузнецов, а у самого в глазах слёзы. Да всё было ясно и понятно, только друг это — на чудо надежда была. А чудес, как известно, не бывает.

Здесь уместно сделать одно лирическое отступление. Точнее не лирическое, а бульварно-популяризаторское. Пусть медики снисходительно улыбнуться, да хоть остальным понятней будет. То что рак — это клеточная мутация, все знают. Но это не совсем верно. Каждую секунду в нормальном человеческом организме происходит более двух миллионов изменений хромосомного аппарата, однако двумя миллионами раков в секунду мы не заболеваем. Большинство мутаций не опасны, и хромосомные поломки чинятся не выходя из клеточного ядра — есть специальные репарационные механизмы нашего генного аппарата клеток. Но некоторые мутации «прорываются», что в общем, тоже не проблема. Иммунная система стоит на страже — такие клетки-изменники быстро отыскиваются лимфоцитами и моментально уничтожаются, как предатели. Разные лимфоциты работают в нашей иммунной опричнине, есть там и высокоспециализированные следователи и штатные палачи. Прямо так и называются Т-киллеры, и это научный термин, а не жаргон. Так вот, эти киллеры без других типов лимфоцитарных клеток беспомощны. Не видят они клетку-мутанта. А вот почему не видят — вопрос открытый. Если кто на него ответит — то это Нобелевская Премия в области медицины и золотой памятник при жизни от всего благодарного человечества.

Понятно теперь, почему рак, это не только и не столько мутация, сколько брешь в системе «свой-чужой»? Как только принял организм мутировавшую клетку за нормальную, последняя сразу начинает своё простое быдлячье дело — жрать, гадить, безудержно размножаться и ломать всё вокруг. На начальной стадии такую опухоль можно вырезать. Есть в онкохирургии одно святое правило: маленький рак — большая операция, большой рак — маленькая операция. Ну а на последней стадии, когда опухоль набросала своих клеток во все органы, или если по научному, то распространила метастазы, операция зачастую совершенно бесполезна. Так кое-какая терапия может лишь слегка замедлить процесс и не более. Хотя в виде редчайшего казуса в мировой практике имелись единичные наблюдения, когда иммунная система восстанавливала контроль над ситуацией, и происходило самоизлечение от рака. «Единичные» и «в мировой» — это ключевые слова. Никто из обычных практикующих онкологов такого не наблюдал и на подобную казуистику ссылаться не любит. Шанс стать миллионером, играя в лотерею, во много раз выше, чем самоизлечение от рака.

Вернулся доктор Кузнецов из Ленинграда, взял дома немного спиртяшки и пошёл в гости к другу Райтсману. Несколько дубовая советская медицинская этика предписывала диагноз онкологического заболевания от самого больного скрывать, обнадёживая бедняг всякой лажей. Диагноз надлежало сообщать только ближайшим родственникам в строго конфиденциальной форме. Но Райтсман был друг и врач — не мог Кузнецов ему врать. Опять же впервые в жизни наплевал он на медицинскую этику. Разлил спиртик и на вопрос «а мне можно» ответил прямо — тебе, брат, теперь всё можно. Неоперабельная аденокарцинома у тебя, друг ты мой милый. Что такое карцинома, пояснять не буду, сам вроде знаешь одну из самых злых опухолей. Новый Год нам вместе уже не встретить, да и на охоту не сходить. Счёт, в лучшем случае, на месяцы. Приведи дела и душу в порядок, чему быть — тому не миновать. Как друга мучить ни тебя, ни твою семью я не собираюсь — не будет ни радио-, ни химиотерапии. Не нравится — иди к другому специалисту. В твоём случае, чем скорее, тем лучше. Обезболивающих, транквилизаторов и любой другой дряни получишь столько, сколько захочешь. Одно дополнительное средство тебе лишь посоветую — пей побольше гранатового сока. Лечить не лечит, но слизистую слегка дубит — по моим наблюдениям лучшая добавка в диету при таких случаях.

Доктор Райтсман вздохнул и сказал, что обо всём догадался ещё на кузнецовской кровати в Новогодний Вечер. Поблагодарил за правду и дружеское участие. К ситуации отнёсся философски — хоть и был он евреем без иудаизма, но и Марксистско-Ленинскую Философию не ценил. Ну что же, пора, значит пора. Посмотрим, что лежит за чертой, откуда не возвращаются. Дети подросли, жена в торговле крутится — вытянет. Стал он спокойным и уравновешенным. Сам составил список препаратов, которые посчитал нужными и моментально получил на всё кузнецовские красные рецепты со специальными печатями для доставки на дом. Позвал жену. Попросил не плакать, всё ей рассказал и попросил весь Выборгпродторг перерыть и притащить домой десять ящиков гранатового сока. Напоследок обнял по-братски доктора Кузнецова и попросил к нему больше не заходить, пока сам не позовёт. А позовёт, когда боли нестерпимыми станут. А пока не стали, отложит доктор все дела, прочитает то, что не дочитал, простит тех, кого не простил, а между делами займётся обычным созерцанием окружающей реальности, наблюдать которую осталось не долго. Поэтому такая вот дружеская просьба не беспокоить. Других знакомых доктор Райтсман собирался оповестить позже. Выпили друзья по прощальному стопарику, и ушёл доктор Кузнецов домой. А дома впервые после студенческих лет нажрался в трабадан.

Проходят месяцы. Доктор Райтсман не звонит. Мадам Кузнецова как-то пыталась набрать номер Райтсманов, за что получала по рукам от мужа, никогда подобного себе не позволявшего. Желание друга было святым. Подошла осень, охотничий сезон в разгаре. В лесу красота, заветные места лежат под жёлто-красным одеялом. Только без друга не тянет больше Кузнецова на охоту. Вдруг в ночь с пятницы на субботу звонит Райтсман. На охоту зовёт. Вроде как вчера с Кузнецовым расстался. Ну у онколога сразу только одна мысль в голове — всё, метастазы в мозгу, бред начался. Осторожно начинает выяснять состояние больного. Райтсман в ответ смеётся бодрым голосом — да нормальное состояние. Курить бросил, по утрам бегаю, вчера только из лесу вернулся, хорошие места нашёл, где дичи много, а охотников мало. Поехали, не пожалеешь! Болей давно нет, бредом не страдаю. Короче, садись набивать патронташ, а утром ко мне.

Не верит Кузнецов, но всё же собирается на охоту. Если с другом плохо, как его семье врать и извиняться, что зашёл навестить, да не вовремя и ещё в дурацкой охотничьей экипировке? Утро. Как много раз за много лет стоит Кузнецов перед квартирой друга. Звонить нельзя — давнишний уговор родственников не будить. Дверь должна быть не заперта. Точно не заперта. В прихожей свет. На тумбочке сидит довольный Райтсман и натягивает сапоги. Рядом ружьё и рюкзачок. Палец к губам — не шуми, все спят. Друзья выходят на лестницу. Райтсман запирает дверь и быстро сбегает на улицу. За ним ничего не понимающий Кузнецов. Поведение абсолютно нормальное, в смысле абсолютно странное — поведение здорового сорокалетнего мужика в отличной физической форме. На электричку опаздываем, давай бегом. У курящего Кузнецова задышка, у некурящего и бегающего по утрам Райтсмана — нет. Сели в электричку.

— Всё, Райтсман, хватит загадок — рассказывай всё и подробно. Что делал и как себя чувствуешь?

— Чувствую себя прекрасно, а что делал… Как, что делал — что ты сказал, то и делал. Ничего не делал, гранатовый сок пил!

Нужная остановка. Друзья идут в лес. Хорошее место Райтсман нашёл — рябчик есть. Дождался доктор Кузнецов первого дуплета доктора Райтсмана, подошёл к другу в плотную и разрядил свой двенадцатый калибр ему в область сердца. Потом достал свой охотничий нож, труп раздел и провёл профессиональное вскрытие с полным извлечением органокомплекса от языка до ануса. Только череп вскрыл непрофессионально — циркулярной пилы не было. Пришлось топориком поработать. Правду говорил доктор Райтсман — рак рассосался!

После этого доктор Кузнецов разобрал своё и Райтсманово ружья, забрал патронташи, труп прикрыл плащом и хорошенько запомнил место. А дальше сел в электричку и поехал в город Выборг. В Выборге сразу пришёл в привокзальное отделение милиции, сдал ружья и рассказал всю историю…

Занималась бы этим делом только Выборгская Прокуратура, кабы его КГБ по особому статусу не повело. Местный следак по особо важным решил, что доктор Кузнецов открыл средство от рака — гранатовый сок. Ну и привлекла Гэбуха Военно-Медицинскую Академию по полной секретной программе. Ведь если действительно всё дело в гранатовом соке — то государственный доход в чистой валюте с подобной разработки может и нефтяной переплюнуть! Делов то — выделить действующее начало и запатентовать препарат. Судебка, Патанатомия, Фармакология, Токсикология и куча других кафедр привлекалось. Гранатовый сок подвергали всесторонним анализам — ничего специфического не обнаружили. По всему Союзу тонны гранатового сока были выданы онкологическим больным в чистом виде — тоже никакого эффекта. Тело Райтсмана основательно изучалось всеми возможными методиками. Нашли — зажившие рубцы от опухоли и метастазов. Не нашли — ни одной раковой клетки и причины исцеления.

Доктору Кузнецову прижизненного золотого памятника не воздвигнуто. По слухам, на суде он для себя попросил высшую меру и никаких прошений о помиловании не подавал.
>> No.9444 Ответ
В конце 1982-го года в Клинику Военно-Полевой Хирургии поступил по «скорой» экстренный больной. Парнишка лет четырнадцати с многочисленными рваными ранами конечностей и разорванным горлом. Необычным сочетанием к такому букету шло сквозное пулевое ранение кисти правой руки. Пятно въевшихся в кожу пороховых газов свидетельствовало, что выстрел в руку был сделан почти в упор. Раненный был без сознания, в тяжелом шоке от массивной кровопотери. Странным было и то, что подросток был абсолютно голым. Обычно все травматики одеты, и медсестры безжалостно режут одежду ножницами, прежде чем подать тела хирургам на стол. Иногда частичное раздевание делает «скорая», но тогда привозная бригада обязана скинуть шмотки по месту доставки больного.

Опрос «извозчиков» тоже никакой ясности не дал. Вызов ментовский, целевой. Сразу запросили реанимационную бригаду. Адрес в самом блатном доме Ленинграда — возле Домика Петра, где куча сталинских скульптур на крыше. Когда прибыли; дверь в квартиру была взломана, парень валялся в луже крови и уже без сознания. Менты тоже ничего не объяснили, да и особо спрашивать было некогда. Сказали только одно — доставить в Военно-Медицинскую Академию, где лечение получше, а трёпу поменьше. Видать какого-то туза сынок.

Особо болтать времени нет. Неотложная реанимация — растворы по жиле струйно, затем эритромассу и цельную кровь-матушку. Ну и в операционную — срочная остановка кровотечения, а дальше хирургическая обработка ран. Чуть резать, а больше шить да латать, запихивая куда возможно дренажи для оттока раневого экссудата — главную меру профилактики инфекционных осложнений. Хирургам еще ничего, а вот реаниматологи подергались, побегали за ночь. Но вытянули. На утро давление стабильное, если бы не литра вколотой наркоты и прочей дряни, уже бы паренек в сознанку пришел. А так лежит под аппаратом искусственного дыхания.

Среди ночи в клинику звонок от Дежурного по Академии — к поступившему больному приедут родственники, приказываю их в клинику пропустить! Как не можете? Какая стерильность? Как в реанимацию неположено? Пропустить без разговоров под мою ответственность! Приказ не обсуждать! Через пять минут еще один звонок, теперь от Начальника клиники генерала Дерябина. Тон уже человеческий — ребята, сам бы всем голову за подобное намыл, но уж сильно «блатной» нажим. Придут — им маски на нос, бахилы на ноги, халаты на все остальное. Проводите папочку с мамочкой до их сынули.

Приперлись на персональной «Волжане». В руках здоровые сумки с деликатесами. Смех — и это в реанимационный зал! Ну разъяснили большим людям, что горлышко у вашего отпрыска порвано. Ему такое ещё долго не кушать. Кормить его будем сами, вначале по венке, потом протертой бурдой через трубочку. Проводили к «телу», ну и намекнули — посмотрите, поплачьте, но лучше валите от сюда. Пользы от вас нет, а мешаетесь сильно. Переведём на верх в общее отделение, тогда и милости просим.

Ну мамаша повыла чуть, папаша молчком слёзки повытирал, наконец засобирались на выход. Ответственный хирург в расспросы родителей подался. Что случилось то? А родители несут какую-то ахинею. Маманя грузит, вроде как пришел мент с собакой, а у нас своя собака, редкая смесь волка и сибирской лайки, те подрались, да сына искусали. Папа несколько иную версию говорит — мент в нашу волко-лайку выстрелил, вот она сына и покусала. Ну вроде и сыну до кучи руку прострелил. Ясности мало, но хоть стало понятно, что основная травма — результат укусов собаки.

Смену менять, а тут милиция и следак в Клинику заявляются. Вообще-то в Полевой Хирургии это частые гости, иногда и не раз за день. Одно неудобство — сдающую смену с ночи задерживают. Один мент, совсем молодой сержантик, повёл себя нетипично — перед дежурным хирургом на колени упал. Попросил дать медописание в уголовное дело в свою пользу, так как родители этого мальчика уже на Колыму его посылать грозятся. А всё за то, что он их отпрыску жизнь спас. Только папа-туз очень не хочет, чтобы правда где-то всплыла. А правда оказалась простой.

Из элитного дома поступил звонок в ближайший опорный пункт милиции от соседей — за стенкой погром и нечеловеческие вопли. В том доме, кроме белой горячки, проблем никогда не было, там на входе вахтёры. Ну на всякий случай послали самого молодого. Пойди посмотри, если что, то свяжись по рации. А если «белый конь», звони 03. Приходит сержантик по адресу. За лакированной дверью действительно погром и вопли. Звонит, стучит — никто не открывает. Спустился до вахтера, у того на счастье здоровый лом имелся, лёд перед подъездом скалывать. Звякнул сержант коллегам и давай этим ломом дверь ломать. Возня продолжается, но крики стихли.

Врывается мент в квартиру и видит сюрреалистическую картину: подросток с разорванным горлом СНОШАЕТ здоровую собаку! Собака пытается подростка кусать, а тот из последних сил правой рукой её за голову удержать пытается. Левая рука изгрызена и висит плетью. Вся хата в крови, обстановка погромлена. Сержант хватает подростка и пытается оттянуть от собаки. Не выходит — как склеились! Собака пытается и мента покусать. Достает сержант пистолет и бух собаке в голову. Да с перепугу через руку этого ёбаря. Собака пару раз дёрнулась в конвульсиях и тут же «партнер» из ее влагалища вывалился. Говорить не может из-за травмы горла. А через несколько секунд вообще сознание потерял. Вызвал спаситель скорую, а тут и другие менты подкатили. Вот и вся картина происшествия…

Не поверил ответственный хирург. Не поверил, потому что история слишком уж на устное народное творчество смахивала. Ну кто не слышал баек про то как Он Её, а тут Муж. А у Неё того — зажало. Потом Их вместе склеенных выносили. Так вот с женщинами такого не бывает! Брехня это. Бывает женский патологический спазм влагалища — по медицински называется вагинизм. Так вот при вагинизме туда засунуть невозможно, а оттуда вытянуть проблем нет. Ну разве что женщине это больно. Тем более не застрянуть, когда грызут до смерти. Не-воз-мож-но. Да только вид у сержантика такой, что вроде как мужик правду говорит, к тому же собака не человек…

Снимает тогда хирург телефон и звонит начальнику Кафедры Биологии, профессору Щербине. Извинился за странный звонок, конкретно историю описывать не стал, спросил в принципе — с собакой сцепиться реально? На другом конце провода категорическое «Да, да, да — элементарный КЛИНЧ!!!». Почти как в боксе, когда друг на друге виснут. Оказывается «клинч» — это научный термин в зоологии семейства Canis (собаковидных). При размножении шакалов, койотов и волков это обязательное состояние самки. У собак такая реакция слабее, но тоже наблюдается весьма часто. У волков же клинч длится от двух до пяти часов. Специальные мышцы влагалища так плотно сжимают половой член самца, что вытащить его, не порвав самку просто невозможно. В этой беззащитной ситуации много молодых зверей гибнут от клыков конкурентов — матерых волков и волчиц, но даже перед смертью не могут расцепиться. Природное значение этого явления не ясно, но известно, что если пытаться разнять таких партнеров, то самка будет испытывать страшные боли, ну и разумеется будет кусаться. Но и тогда не расцепится. Возможно ли это у гибрида собаки с волком? Не только возможно, но и неизбежно. Правда в одном только случае — сука «горячая» должна быть. В смысле, в течку.

Следователь положил на стол заключение ветеринара-кинолога, осмотревшего труп гибридной собаки. Сука в разгар течки, во влагалище обнаружена свежая сперма. Значит всё-таки клинч.
>> No.9445 Ответ
Труп по Делу 1286 принадлежал сравнительно молодому мужчине. Н вид лет сорок, по паспорту вообще 35. Когда-то это был весьма преуспевающий человек с высшим образованием, и казалось бы, лучезарным будущим. После института парень женился на провинциалочке, которая по словам его родителей испортила сыну жизнь. Да и вообще вышла эта особа не по любви, а исключительно из-за квартиры и будущего социального статуса сынка. Совратила, с пути сбила, пустила под откос, а потом вообще убила! Физически. Стерва, гадина. Пользуясь беспомощным состоянием мужа била его по голове до смерти. Да таких вообще расстреливать мало! Это не мое мнение, это родительское мнение, которое они следователю высказали. Мое мнение диаметрально противоположное. Бедная женщина, а собаке — собачья смерть.

Жена. Пришлось мне эту женщину осматривать. И детей её. Ну с мужем понятно, его я рассмотрю основательней всех — не только снаружи, но и изнутри. Так вот по экспертной оценке женщина эта подвергалась бесчисленным издевательствам. Взять хотя бы сигаретные ожоги на коже. Сама не курит. А синяков на ее теле не меряно. И все в разных стадиях. Помните советские деньги — жёлтые рубли, зелёные трешки, синие пятерки и красные червонцы? Синяк те же стадии проходит, только в обратном порядке от червонца до рубля, через всю цветовую гамму. Осмотрел я тело той женщины — точно банкнотами обклеено. Тяжело же ей пришлось в семейной жизни. Получалось, чуть ли не ежедневное избиение. Ну и характер повреждения некоторых зубов, шрамы щек, старые и не очень переломы рёбер, что высветились на рентгене, говорили о серьезности воспитательной работы со стороны мужа. Бил он её сильно. И часто. Нужен вагинальный осмотр. Не удивляйтесь, мы еще чуть-чуть гинекологи, правда плохие — туда смотреть, смотрим, но ничего там не делаем, в смысле не лечим. Так вот, видим там надрывы и осаднения, и не только влагалища, но и ануса. Любящий муж регулярно насилует свою жену во все дырки, вот как это называется. Да, тётя, похоже жила ты в аду. Жила, а своего тирана не бросала. Садомазохисткие пары, как не странно, устойчивы. Таких чаще всего тюрьма или смерть разлучают.

Очередь за детьми. Мальчику 7 лет, девочке 12. Первым смотрю мальчика. На запястьях рук небольшие потертости и красные линии — похоже ручки связывались. Нашел старый перелом ребра и рубцы на ягодицах — пацану и розга знакома. Смотрим попочку. Тьфу, черт, верить не охота. Надрыв-трещина ануса. Рядом осаднение. Со смерти папочки часов пять уже прошло. Зову самую молодую и красивую медсестру. Мальчик, а ты сегодня какал? Нет. Хорошо. Тёте надо тебе попу ваткой на палочке помазать. Ты не будешь плакать? Ну не плачь, ты же большой мальчик… Ну вот и все. Иди к тётеньке-милиционеру, она тебя отвезет в комнату, где много игрушек. Сержант, берите мальчика и закройте дверь. Так что там у нас? Так и думал — сперма. Тогда делайте смыв с папочкиного члена, поищем среди засохших сперматозоидов слущенные эпителиальные клетки прямой кишки и ануса.

Девочка. Ну клок волос выдран, пара синяков. Опять же рубцы на ягодицах, свидетели старой и свежей порки. Тоже доставалось, хоть и меньше, чем братику. И на осмотре держалась молодцом, пока на кресло не повел. Там истерика случилась. Ну не плач, дядя не больно туда полезет. Хочешь тётю позову — тётя тебе там трогать будет. Мне только посмотреть надо. Да нет, ты мне ничего не рассказывай. Ты того дядю-следователя помнишь? Ты это всё ему расскажи. Мне не надо. Мне посмотреть надо. А потом я напишу рекомендацию для детского психиатра. Ты с ним поговоришь, он тебе поможет. Ну вот и молодцом. Бери себе чистенькую подкладную и садись в это кресло. Да-а, как взрослая тётенька! Дай опущу эти железяки, ты всё же ещё маленькая… Так удобно. Теперь посмотрим, что там творится… Так, сестра, пишите: каринкули маленькие старые, дефлорирована более двух лет назад, надрыв свода передней трети (старый), надрыв или надкус левой малой половой губы около месяца назад, свежее осаднение на правой большой половой губе, осаднения преддверия, кровоподтек вокруг уретры, двух-трёхдневный. Клитор набух, на уздечке мелкие кровоизлияния. Похоже ущипнули… Давайте зеркало. Да куда такое! Маленькое давайте и подержите в тёплой воде — итак дитя от каждого прикосновения вздрагивает. Обязательно надо в протоколе отметить, что ребенок 12-ти лет по признакам полового и биологического развития соответствует 10-тилетнему. При изнасилованиях несовершеннолетних биологический возраст на суде важнее паспортного. Иная в 14 лет при таких делах умудряется удовольствие получить с приятными воспоминаниями, а иная и в 16 лет ещё дитя, и выливается такой половой акт в тяжёлую телесную и психическую травму. Ну вот и тёпленькое маленькое зеркальце. Такое не страшное, введем во влагалище совсем не больно. Ну что там? Не умеет еще девочка подмываться. Сперма старая. Дня полтора-два. Похоже папа своих деток пользовал по очереди. Так, мазок. Ну-ка свет поправьте. Надрыв свода влагалища над шейкой матки. Согласуется с осаднением преддверия влагалища — когда суют не по размеру большое и толстое. Всё. Девочка, ты молодец. Только мы тебя сейчас в больницу направим. У тебя там ранка. Болит внизу. Как привыкла? И слушать не хочу. Надо тебе там малюсенький шовчик наложить. Это другой дядя делает. Ну ладно, хочешь, что бы тётя — попросим тётю. Сестричка — дайте ей пол-ампулы седуксена, успокойте девочку. Нет, нет, не колите. Как мне потом эту дырку в вене объяснять? С ложечки, пополам с валерьянкой. Не хочу адвокатам повод давать — они из-за мелочи судьям голову заморочить могут. И отвода заключения медэкспертизы не хочу. Хочу кучу смягчающих для её мамы. Точнее хочу оправдательного приговора, но это из области сказок. Там убийство, пусть даже вынужденное… Да и свекровь все видела, тогда хочешь, не хочешь, а получается превышение допустимой самообороны.

Хозяин. Номер 1286 собственной персоной. Прозектор, ты чего мылишься раньше времени? Прозектор, это помощник судмедэксперта. Типа как ассистент у хирурга. Но ассистирует он по-другому. Самую тяжёлую работу вместо доктора делает. Хороший прозектор редок. Сам кожу разрежет, подсечёт грудную клетку по рёберным хрящам. Длинным секционным стилетом сунет изнутри в горло вокруг языка, по пути чиркнув вокруг диафрагмы и заднего прохода. Доктор, добро пожаловать! Весь органокомплескс от языка до ануса распластан перед Вами на специальном столике рядом с «освежеванным» трупом. Ковыряйтесь на здоровье, изучайте в комфортных условиях. А как только мы что надо почикаем, прозектор все внутренности обратно в тело засунет. Уже как попало — ну сердце на место мочевого пузыря — какая разница, все равно зашьём, не видно. Так вот, сейчас я внешний осмотр сделаю и позову Серёжу. Серёжа у нас лучший прозектор. Минутку рядом побуду, чтоб соотношение нетронутых органов в полостях посмотреть, а потом пойду чай пить. Через десять минут вернусь на всё готовое. Буду требуху терзать по кусочку, уже долго и внимательно.

Осмотр кожных покровов. Один синяк на левой скуле. И еще один на «кумполе» — на макушке головы. Со слов, якобы всё видевшей тещи, жена била мужа чугунной сковородкой. С чего он и умер. Под бой правой руки очень подходит. Значит череп как пить дать треснут. Ладно, это после чаепития. Что еще интересного? О, дырочки! На венках. Венки орубцованы и склерозированы. Так мы ещё и наркотой баловались. Дырок относительно мало, а сосуды пожжены сильно. Похоже не героиновый мальчик. Эфедрольно-"винтовые" венки. Похоже нам возбуждающие препараты нравились. Понятно откуда агрессия при абстиненции. Опиатный нарк обычно тихий. Чего ещё на коже? Да ничего. Вот самый свежий след последнего укола. Кровь на амфетамины надо взять. Сережа, потроши, я отойду на десять минут. Да, скальп на морду натяни, но череп не тронь. Там причина. Оставь пилу — сам вскрою. Серега несколько обиделся, вроде как не доверяю. Да доверяю, но били то по голове. Поэтому сам. Били бы ножом в сердце, вскрыл бы Серега голову. Так, ну вот и разрезали — здоровый мочевой пузырь переполнен и сильно выступает из таза, обычное для наркоманов дело. Всё остальное выглядит нормально. Серёжа, вытягай требуху, а я пошел наверх. Свиснешь, если что интересное.

Любовь Николаевна рулет с яблоками испекла, а наша санитарка, баба Рита, притащила здоровую банку своего клубничного варенья. Чаёк сегодня что надо. Обещался на десять минут, а сижу все двадцать. А писанины ещё сколько. Ладно, милые женщины, спасибо за угощение, но пора работать.

Так мозги оставим на последок. Сердце — вроде слегка великовато для этого тела. 450 грамулек. Полнокровное. Сосудики ничего… Вероятно стало в диастолу. Кровь жидкая, фибролиз прошёл нормально. Так, что мы кушали? Макароны с рыбой. Дурацкое сочетание. В кишках ничего интересного. Почки-селезёнка… Да всё в норме. Печень чуть увеличена от ширева, но в принципе не больная. Похоже, дело в черепушке. Значит придется его жене сидеть. Жалко тётку. Всю жизнь от мужа промучилась, а теперь детей потеряет, квартиру потеряет, да и жизнь свободную потеряет. Нормальному человеку на зоне разве жизнь?

Ладно, чего сопли распустил. Твое дело экспертизу проводить, а кто прав, кто виноват, это судья решает. Откуда у бедной женщины деньги на адвоката, если муж наркоман? Не будет значит ей хорошей защиты. А свёкор со свекровью уж за её квартирку посражаются. А вот хрен вам! Не будет по-вашему, а будет по-честному. Нет, не подлог в экспертизе. Я сказал, по-честному. Синяки то на голове четырёхдневные! Старые. Не могла его жена сегодня утром сковородкой бить. Значит, то что свекровь следователю рассказала — лажа. Сегодня утром мужчинка со своим родным сыном половое удовлетворение получал. Это я знаю точно. Похоже, что его родная мать за этим занятием застукала. Стресс для мужчинки сильнейший, вот он мог и помереть. Эх, красиво сказка сказывается… Доказать это надо — причину смерти найти. Тем более, что сердце его в порядке.

Так, с мягкими тканями головы покончено. Подрезаю скальп до лба и натягиваю его волосами вниз на рожу «клиента» — потом на место пришьем, в гробу видно не будет. Беру маленькую острую циркулярную электропилу. Вжик вокруг черепа, и через минуту ларчик открылся. Аккуратно осматриваю толстые и тонкие мозговые оболочки. Под «кумполом» всё нормально. И с самим «кумполом» всё в порядке — переломов или каких других повреждений нет. Хотя мозг излишне полнокровный. Вытаскиваем содержимое из ларчика, помоем под краном, взвесим. Стоп! Вот оно! Арахноидальная мембрана, или паутинная оболочка основания мозга вся напитана кровью. Тоже самое и в основании мозга. А вот и наша смертушка! Хорошая смерь. Моя душа поёт. А радостно мне, что мои нечеткие предположения подтвердились. Жена, точнее вдова, пойдет домой свободным человеком. Уголовное дело закроется сегодня-завтра. Свёкор со свекровью пусть заткнуться — им ловить вообще нечего. СМЕРТЬ ЕСТЕСТВЕННАЯ!!! В основании мозга имеется так называемая базальная артерия. Употребление возбуждающих наркотиков типа кокаина или амфетаминов может резко повышать давление. Кровь распирает стенку сосуда. Тогда возникает аневризма — расширение на артерии. Просвет большой, а стеночка тонюсенькая. А где тонко, там и рвется. Застукала мама сыночка на пикантном моменте — у того давление подскочило, аневризма разорвалась. Кровушка прорывается в мозг, в центры, где дыхание контролируется. Всё, стоп машина. Забыл, как дышать и помер. Синяки тут не причем. Госпожа подозреваемая, Вы свободны, дело закрыто за отсутствием состава преступления.
>> No.9446 Ответ
>>9444
Вкуснотища.

Капча: завтрак больничных
>> No.9455 Ответ
>>9446
Это не вкуснотища, а баян.

Гугли Ломачинский скачать бесплатно без регистрации.
>> No.9457 Ответ
Мой любимый тред.
>> No.9462 Ответ
>>9455
> Это не вкуснотища, а баян.
Но ведь тред для пасты, нет? Здесь всё баян по определению.
>> No.9463 Ответ
>>9462
> Но ведь тред для пасты, нет?
А я утверждал обратное?
> Здесь всё баян по определению.
Есть баян, а есть баян баянов, классика. Как Вован, как Суть™, как Корованы. Ломачинского, который относится ко вторым, лучше кинуть книжкой или архивом.
>> No.9468 Ответ
>>9463
> баян баянов
Ну я например в первый раз эту пасту увидел. А так ознакомился хотя бы.
Пусть лежит, вреда никому нет
>> No.9476 Ответ
>>9455
Спердобей же. Чем кричать "баян", добавь лучше пасту, которая по-твоему не баян.
>> No.9537 Ответ
Файл: Ломачинский-Андрей-Анатольевич.-Курьезы-Военной-Ме.7z
7z, 320.66 KB, 0 файлов - Нажмите на картинку, чтобы скачать файл
view
Ломачинский-Андрей-Анатольевич.-Курьезы-Военной-Ме.7z
Странно, что ещё никто не запостил всю книгу.
Порядок рассказов, насколько мне известно, различается в разных изданиях.
>> No.9540 Ответ
>>9537
Спасибо, бро. А теперь профилактически сделай меня развидеть. Потому что некоторые истории у него просто жесть, а не читать не могу — уж больно захватывающе.
>> No.9545 Ответ
>>9537
Ну, всю книгу постить необязательно. Ведь тогда тред сей будет не таким полным.
Алсо, я теперь не знаю где еще медицинскую пасту брать
>> No.9546 Ответ
Файл: 1365101820087.jpg
Jpg, 56.37 KB, 481×480 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
1365101820087.jpg
>>9545
Ты всё ещё можешь постить отдельные годнопасты для тех, кому не охота читать всю книгу целиком. Можешь перейти на пасты про ужосающие психологические эксперименты. Или для лулзов оставить здесь пасту про ГЛЯДЯЩЕГО.
>> No.9549 Ответ
Аноны, история из жизни, мамуля гинеколог рассказывала.
Родила одна девушка, всё хорошо, всё нормально. Через какое-то время после родов началось резкое ухудшение самочувствия и никто не мог найти причину - врачи разводили руками. В итоге дошло до того, что умирающая жена попросила мужа купить ей крысиного яду - чтоб не мучаться. Ну муж принёс ей яд и сразу пошёл в ментовку сдаваться. Приходят домой менты вместе с мужем, а жена лежит на полу в отрубе, а рядом с ней целая гора больших глистов. Оказалось, что после того, как она приняла яд, глисты резко попёрли из всех щелей, ну и попередохли. Девушка в итоге выжила и поправилась. Такая вот стори - хотела покончить жизнь самоубийством, а в итоге невольно спасла себе жизнь.
>> No.9553 Ответ
>>9549
> началось резкое ухудшение самочувствия и никто не мог найти причину - врачи разводили руками.
Странные какие-то врачи. Обычно таких случаях назначают кучу анализов, в том числе и на инфекцию.
>> No.9554 Ответ
>>9553
Я тоже об этом подумал. Историю слышал давно, пересказал по памяти. Уточню как-нибудь.
>> No.9598 Ответ
>>9537
Книга - эпичный сборник винрарнейшей копипасты.

ЗОЛОТИСТЫЕ ЭСТРОГЕНЫ

А вот ещё одна история о глупом капитане. Даже не о глупом, а совсем дураке. Этот капитан был офицером связи, и служил он не где-нибудь, а в самом Штабе округа. Красавец мужчина, высок и ладно сложен, от поклонниц отбою не было. Правда по месту службы о личной жизни того капитана мало чего знали, у него была нормальная жена, а если он и ходил «налево», то тихо.
Служил себе капитан, не тужил, да с некоторого времени стало одно обстоятельство его сильно огорчать — сослуживцы над ним посмеиваться начали. Обидно так. Вояки, они же порой просты до безобразия, а шутки у них сальные, да хамоватые. "Эй связист, дай за сиську подержаться!" Кому такое приятно? К тому же, с грудями у капитана действительно начались какие-то проблемы — они увеличились и стали болезненными, как у девочки-подростка. Потом стала исчезать растительность на лице, щетина на месте бороды и усов стала совсем редкой. И наконец появились приступы учащенных сердцебиений, сопровождавшиеся покраснением лица, обильным потоотделением и головокружениями — точь-в-точь, как у женщины в начале климакса. И ещё один неприятный момент для молодого капитана, хотя пожалуй и самый незначительный — нечто, что с натяжкой можно назвать ослаблением потенции. По его собственным словам, половую жизнь он вёл так же часто, как и раньше, но вот чтобы кончить ему приходилось возбуждаться намного дольше.
Понятно, что военврач в его части только руками развёл, поставил диагноз "гинекомастия неясного генеза" и послал этого капитана в ВМА к эндокринологу. Эндокринолог с лёту тоже первопричины не обнаружил и положил капитана в клинику Факультетской терапии на обследование. Там врачи прежде всего кинулись у него гормонально-активную опухоль искать. Обычно вырастает такая где-нибудь в надпочечниках или гипофизе, и начинает выкидывать в кровь женские гормоны — эстрогены. Эстрогены в свою очередь у мужика начинают формировать женские вторичные половые признаки. Но никакой опухоли у того капитана не нашли.
Тогда решили проверить его на скрытый гермафродитизм — редкое состояние из разряда казуистики, когда мужчина может иметь скрытые женские органы. Результат обычный — никакой капитан не гермафродит, а самый настоящий мужик, и генетически, и анатомически. К тому же за время обследования офицер стал себя чувствовать совершенно нормально — никаких тебе "менопаузных приливов", грудные железы болеть перестали, даже как-то спали в размерах, а самое главное — его гормональный фон полностью восстановился.
Давно известно, что у всех абсолютно здоровых мужчин в крови присутствуют женские гормоны, а у всех абсолютно здоровых женщин — мужские. Развитие вторичных половых признаков определяется не самим фактом их наличия, а соотношением их количества. Больше андрогенов — организм развивается по мужскому типу, больше эстрогенов — по женскому. Но и те и другие нашей эндокринной системой образуются всегда. Так вот при поступлении в самом первом анализе крови у того капитана нашли некоторое увеличение доли эстрогенов, но последующие анализы давали исключительно нормальное соотношение.
Примитивный диагноз, поставленный штабным начмедом, так и остался в первоначальной формулировке. Недокопавшись до первопричины, академические светила не смогли его чем-нибудь конкретным дополнить. Но капитану то помочь надо. Хоть здоровье само по себе восстановилось, но женские сиськи то остались! Предложили ему сделать простую операцию, по типу пластической — просто удалить железы и восстановить первоначальный мужской облик его груди. Капитан согласился. Ну что ж, в таком случае спешки не требуется — операция плановая, срочности никакой. Вот вам направление в клинику Общей Хирургии, прооперируетесь через пару месяцев. А пока на выписку и домой.
Через два месяца приходит тот капитан на Общую Хирургию. Потный, красный, сердце молотится, груди набухшие, снова твёрдые и снова болят. Значит вернулась его болезнь. Подняли его старую историю болезни, и сразу кровь на анализы. Только теперь уже не одним андроген-эстрогенным соотношением заинтересовались, а ещё захотели узнать, какие же конкретно эстрогены присутствуют и в каких количествах? Тонкий анализ, сложный. Отправили образцы на кафедру Биохимии. Те применили самые последние методики того времени и дают однозначный ответ — кроме несколько повышенных концентраций нормальных эстрогенов, фолликулостимулирующего и лютенизирующего гормонов, да пролактина, в крови найдены следы местранола, этинил-эстрадиола и норэтиндрона — гормонов искусственного происхождения! Стероид норэтиндрон очень похож на женский гормон прогестоген. Он не является эстрогеном, но по женской части тоже очень активный. На основе этого вещества делают противозачаточные таблетки. Неужели капитан их пьёт?! Кто же он — скрытый трансвертист, или тут какая иная причина?
Стали на офицера наседать — так и так, в вашей крови, товарищ капитан, циркулируют излишние женские гормоны, но вместе с гормонами из противозачаточных таблеток. Объяснитесь, пожалуйста, как они туда попали? Каким образом и скакой целью вы их туда вводите? Капитан клянётся и божится, что никаких противозачаточных таблеток он в жизни не пил, никаких эстрогенов себе не колол, что он никакой не гомосексуалист и не трансвертист — своей мужской породой он весьма доволен, любит исключительно женщин и пол менять даже в страшном сне не собирается. Одно только смутило хирургов — после этого разговора уж очень капитан мрачный стал. Сидит в полном одиночестве на подоконнике в коридоре и курит одну за одной в полнейшей депрессии. Позвали тогда они на консультацию психиатра.
Приходит психиатр. Для приватности увёл капитана в процедурную, и давай там его расспрашивать. Уж какой он там подход использовал, уж какую психологическую методику применял, но видать оказался профессионалом наивысшей категории — с одной беседы в самые сокровенные глубины души залезть сумел. Ведь какие самые оберегаемые секреты конкретного человека? Секреты сексуальных отношений! Тем более становятся секреты подобного рода тайной в квадрате, если сексуальные отношения отличаются от общепринятого среднего. То, что большинство людей нормой никак не считает и называет сексуальным извращением.
Тот связист действительно любил женщин, любил много и любовью самой плотской. Жену свою удовлетворял ежедневно, а в выходные, так и не раз, но ещё умудрялся по любовницам бегать. Только его мужское хозяйство просто так на женщину не вставало. Необходим был довольно странный ритуал — капитан упрашивал свою партнёршу помочиться ему в рот. А мочу эту пил. После этого у него возникала бурная эрекция, и он страстно удовлетворял свою парию всеми возможными способами. За последующие бурные ласки подруги этого офицера-красавца, включая жену, ему такую странность прощали, а после нескольких «сеансов» даже выполняли эту просьбу с нескрываемым удовольствием.
Вот и весь секрет — большое количество женских гормонов и противозачаточные стероиды, а также продукты распада эстрогенов всё ещё с весьма высокой гормональной активностью, выводятся из организма почками. И жена, и любовницы того капитана регулярно пользовались противозачаточными таблетками, и разумеется их моча кроме собственных эстрогенов, была весьма сильно «подсолена» синтетическими. Такой «коктейль» из натуральных и искусственных гормонов мог запросто вызвать гормональные расстройства с появлением "климактерических приливов" и формированием женских половых признаков. Но при одном условии… Такой мочи должно быть выпито не просто много, а очень много, регулярно и часто. "Так сколько же вы мочи выпиваете?" — спросил психиатр. "Ну у жены каждый день, а у подруг четыре-пять раз в неделю. Каждый раз столько, сколько у них в пузыре удержаться сможет — они знают, что перед моим приходом в туалет ходить не следует, терпят и ждут, а то ведь у нас ничего не получится…"
Операцию пришлось отменить — на следующий день у этого молодого капитана случился самый настоящий инфаркт. И дело тут вовсе не в психологическом стрессе, хотя конечно задушевная беседа с таким признанием, капитанские нервы пощекотала порядочно. Дело тут всё в тех же гормонах — очень известный побочный эффект их излишней концентрации заключается в том, что они вызывают повышенную свёртываемость крови с тенденцией к тромбообразованию. А ведь инфаркт миокарда это всего лишь внутрисосудистый тромб в сердце. Капитанское признание сработало лишь как спусковой крючок, но не как главная причина. Капитана из армии уволили по кардиологической статье, хотя если честно, то всё же стоило ему дать «семёрку» из психиатрии.
>> No.9601 Ответ
>>9598
> Книга - эпичный сборник винрарнейшей копипасты.
Я бы поостерёгся так называть собрание пошленьких историй, сдобренных парой медицинских терминов, да врачебных баек. Годнота есть, но в целом это всё из серии: "Шок! Скандалы, интриги, расследования!"
>> No.9602 Ответ
>>9601
> Я бы поостерёгся так называть собрание пошленьких историй, сдобренных парой медицинских терминов, да врачебных баек. Годнота есть, но в целом это всё из серии: "Шок! Скандалы, интриги, расследования!"
Умник, я ведь написал "эпичный сборник винрарнейшей копипасты", а не нечто вроде "уникальные случаи из мира медицины". Так что ваше замечание тут не к месту, профессор.
>> No.9605 Ответ
>>9602
На канале нтв и в жёлтой прессе полно таких же по художественному уровню "винраров".
>> No.9607 Ответ
>>9605
Ты забыл упомянуть имиджборды.
>> No.9608 Ответ
>>9607
И прочие социальные сети.
>> No.9609 Ответ
>>9598
> у него была нормальная жена, а если он и ходил «налево», то тихо.
С этой строчки уже понял, что убийца дворецкий противозачаточные жена подсыпала, штоб не не ебался. Пейсатили послевоенного выпуска довольно предсказуемы.
>> No.9611 Ответ
Файл: 1.jpg
Jpg, 82.31 KB, 460×460 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
1.jpg
>>9609
> С этой строчки уже понял, что убийца дворецкий противозачаточные жена подсыпала, штоб не не ебался. Пейсатили послевоенного выпуска довольно предсказуемы.
Я хочу, чтобы ты дочитал дальше, и понял насколько ты был не прав.
>> No.10910 Ответ
>>143
> Прозака Eli Lilly 20 мг
Мерзкое дерьмо. Сам пил. Побочки отвратительные. Хуже только у венлафаксина.
Второй месяц принимаю амитриптилин и ничего, кроме постоянной сухости слизистой рта, не отмечаю. А от флуоксетина - тошнота, головокружение, шум в голове, постоянная сонливость и жуткая ЛЕНЬ.
>> No.11068 Ответ
>>9540
Про "химер": итог полного подавления своей иммунной системы с пересадкой чужой - немного предсказуем и смысл такой стратегии неясен. Но военные могут делать подобные вещи. Военные вообще до дрожи любят казуистику и эксперименты, на поциэнта им частенько бывает насрать да, это не делает тебя развидеть, но се ля ви Единственный возможный косяк: вероятность того, что двое подошли к источнику радиации, один схватил 150Гр, а второй - 10, невелика. Хотя в подобных помещениях у входа стоит "зуб" - стеночка-экран в пару метров толщиной, которая прикрывает собственно вход, со скошенным краем для удобства за нее прыгать при нештатке "Я захожу, а там ГРОБ ГРОБ КЛАДБИЩЕ ЛАМПА ГОРИТ!!!". Вообще, для подавляющего большинства врачей острая лучевая болезнь - темный лес, бо не встречается и проходят ее в меде чисто для галочки.
Про нарка-садиста: такой пиздец встречается намного чаще, чем думает средний благополучный образованный обыватель, а для экспертизы это - рутина.
Про онколога-стрелка - напротив вангую ЛПП, спасение человечества от рака мотивом пиздеца бывает крайне редко, обычно все упирается в жажду наживы, психопатологию и просто ебанутость. А потом коллектив, привыкший хранить гостайну, сам раздует из этого уберсенсацию.
Про летчиков и душ под водяной пушкой - вполне логично. Хотя гуро, да.
>> No.15042 Ответ
Бамп из глубин небытия.
>> No.15051 Ответ
Файл: 4544.jpg
Jpg, 75.79 KB, 563×850 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
4544.jpg
>>9422
Пусть дохнут - бабы ещё нарожают. А вообще, костюмчик специальный есть (пикрелейтед).
>> No.15067 Ответ
Гинеколог:

«Вот было позорище, когда я после работы (15 гинекологических УЗИ) зашла в магазин и строго спросила у продавщицы: «Когда последние месячные?» А она сначала быстро и четко ответила: «29 мая», а потом спросила робко: «А вам зачем?»

Акушер-гинеколог:
«После бессонной ночи пришел домой. Жена говорит: «Мне нужно с тобой серьезно поговорить!» Я автоматом выдал: «Иди раздевайся, ложись, готовься».

Невролог:

«Закончила прием больного и для того чтобы позвать следующего, подошла к своей двери и постучала с внутренней стороны».

Стоматолог:

«Муж говорит, что я перед декретом активно болтала во сне. Самый перл был где-то за неделю до ухода: «Не разговаривайте со мной, я вижу ваши зубы. Боже, повсюду зубы! Почему они есть у всех?»

Врач скорой медицинской помощи:

«Я однажды, простывшая и уставшая (сутки на ногах), на вызове ночью подписала ЭКГ: «Главное, все живы».

Врач общей практики:

«А я, возвращаясь домой после кучи вызовов, на вопрос мужа по домофону «Кто?» ответила: «Врач».

Анестезиолог:
«Я отвечаю на звонок частенько: «Реанимация, слушаю».

Инфекционист:

«Или после суток отвечаешь по мобильному: «Дежурный!»

Врач

«После многократных телефонных звонков на дежурстве вставила в уши фонендоскоп, приложила его к груди больного и сказала: «Алло»...

Онколог:

«Как-то вышла из кабинета, и на монитор моего компьютера коллега прикрепила приглашение на конференцию. 15 минут я пыталась закрыть его мышкой, чуть не вызвала службу технической поддержки по поводу коварного вируса. Потом бумажка не выдержала и отвалилась...»

Врач-кардиорадиолог:

«Звонок на мобильный вечером, я беру и отвечаю: „Радиология“, а там мама мне отвечает: „Педиатрия на проводе“ (мама у меня педиатр)».

Хирург:

«Как-то в очереди стояла, подошел мужчина, спросил, за кем я, на что был ответ: „За этой больной...“
Я после 2 суток подряд была».

Врач клинической лабораторной диагностики:

«Дневник дочери неоднократно подписывала словами: «Врач Иванова».

Онколог-маммолог:

«Еду в маршрутке и говорю: «Остановите мне в конце менструального цикла».

Отоларинголог:

«Забавно было, когда забыла снять лобный рефлектор и так поехала домой. Поняла не сразу, почему на меня люди на остановке косились. Опа! — звезда во лбу».

Психиатр:

«Я, отработав последний день, так долго пробовал открыть чужую машину, что вышел хозяин, радостно предложив поменяться авто, коли уж его старая „десятка“ мне глянулась».

Ортодонт:

«А после 3 дней подряд 12-часовой работы — звонить по телевизионному пульту не пробовали? Причем с полным набором номера, прикладыванием к уху и нетерпеливым ожиданием звука вызова...»

Невролог:

«После покупок в супермаркете расписался на чеке и поставил свою печать! Кассирша охренела!»

Врач:

Владивосток... Магазин "Океан". Занимаю очередь. Слышу женский голос: "Ой! Вы же меня резали!" Народ пугается и мрачнеет. "Не резал, а оперировал..." - отвечаю я. На лицах появляются улыбки.

Хирург

После затянувшейся серии дежурств "сутки через сутки", просыпаясь, в первую очередь, пытаешься сообразить: -Где я? Дома или на "скорой".

Врач

А я на приеме, сняв трубку телефона ,стала набирать номер страхового полиса пациента.

Врач

Советское время. Мамина подруга, врач-стоматолог, возвращается домой после длинного рабочего дня в поликлинике. Заходит в троллейбус, передает деньги за билет и говорит :"Сплюньте!"

Врач

С дежурства иду домой, перехожу на зеленый улицу и меня подрезает старый жигуль, так, что мне пришлось остановиться, а я с дуру пинаю его по задней дверце и жигуль чуть не разваливается. В это время включается зелёный жигулю и он по инерции проезжает перекрёсток налево, останавливается и вылезают 4 сурового вида молодых кавказца и начинают на меня орать. А я совершенно без всякой эмоции думаю, ах, как это неправильно проезжающие машины пинать, пойду объясню "пацанам", что устал и извинюсь (это вместо того, что бы из чувства сохранности дёру дать в противоположную сторону). При этом совершенно тупо иду прямо на них с абсолютно уверенным видом. Но дальше - они сели в развалюху и уехали! Добавлю, что я по природе трусоват и драться не умею.

Врач

Пациент как-то в приемном устроил скандал, рассказывал как много мы ему должны, да на повышенных тонах. Я только из декрета с двумя детьми. Долго я его выслушивала, поясняла, успокаивала. Потом, повысив тон и добавив металла в голос, гаркнула "Если ты не успокоишься-получишь ремня!" Верите, помогло. Сразу! Видать заложенные в детстве рефлексы сработали...

Врач
Этого я не понял. Нечто мистическое.

Я был вызван в отделение, к которому нужно идти по улице в 4 утра.. Вот незадача, я туда ходил во сне...., как наяву... Белый нетронутый снег. Мои следы-шаги. Наутро, меня попросили всетаки прибыть в то отделение... , Но я прибыв туда, обнаружил, что меня там до этого не было...
>> No.15118 Ответ
2 месяца назад решил покончить с собой. Не придумал ничего лучше, чем выжрать полный пузырёк баклофена по 25 мг и запить водкой. Вырубился буквально через час, а дальше... очнулся через два дня комы уже в палате в окружении ангелов врачей. Сразу начали расспрашивать что пил и т.п., а я вообще не понимал, где я нахожусь, первое время вообще казалось, что я дома, всё не могу понять, почему я слезть с дивана не могу, думал в одеяле запутался, лол. А я был свзан по рукам, ногам и груди. Потом начался такой бред, перечислю только самые основные пункты (т.к. увязать всё в цельный рассказ не представляется возможным):
1) Молодой санитар меня сразу невзлюбил, подкалывал на тему того, что я безработный наркоман и т.п. Мне в бреду показалось такое поведение очень враждебным, начал бредить на тему того, что он агент ИГИЛ. Якобы он меня собирался казнить, за то, что я "Аллаха задевал". Сначала пустил мне по вене порошок из битого кирпича (!), потом начал травить цианистым газом, потом положил рядом со мной гнилой труп (мой матрас) и провёл показательную казнь с трансляцией по всему миру. Думаю не стоит пояснять, что всё это время я орал как резанный и звал на помощь.
2) С вязками отдельная история. Сперва мне казалось, что я дома и "выпутывался" из одеяла, потом я подумал, что снова попал в психушку и решил бежать ночью, но перед этим надо было развязаться. Рвался изо всех сил, вязку на груди грыз зубами, вырывался так, что руки и ноги в мясо разорвал.
3) Катетер... Боль такая, будто тебе в член суют холодный длинный гвоздь. И я его даже вынимал из члена пару раз, когда руки завязывал, мол что это у меня за хрень из пиписьки торчит.
4) Одна медсестричка меня так нежно кормила с ложки манной кашей и поила из бутылочки, что до сих пор вспоминаю с умилением. Называла меня уменьшительно-ласкательно по имени, гладила по голове, успокаивала, втихаря палила мой перец, а когда я замечал, смущенно отворачивалась. Такая-то милота.
5) Причудилось, что по палатам ходил какой-то сектант и предлагал всем таблетки с ядом.
6) Когда меня перевели в общее отделение, то казалось, что меня собираются линчевать чечены, это продолжение тех бредней с санитаром. Уже дома поле выписки, хотел спать с топором, чтобы защищаться, когда они домой ворвутся, мать отбрала. Закрывал окна и прятался от снайперов мусульман.
7) В том е общем отделении казалось, что моё тело заражено паразитами, давил из ран червей и пауков.

Потом мне уже отец рассказал, что "почувствовал что-то неладное" (дословно и вернулся домой, а я уже сутки без сознания в луже блевотины. Врачи сказали, что с того света вытащили.
>> No.15121 Ответ
Файл: Безымянный.JPG
Jpg, 63.69 KB, 863×394 - Нажмите на картинку для увеличения
edit Find source with google Find source with iqdb
Безымянный.JPG
>>15118
> втихаря палила мой перец
розовой зажигалочкой? :3

...капча утверждает что ты вассал Сотоны, уточни у врачей, возможно они вытащили тебя из тьмы а не света
>> No.15197 Ответ
Файл: 219030_original.jpg
Jpg, 78.05 KB, 457×310
edit Find source with google Find source with iqdb
219030_original.jpg
Файл: 219163_original.jpg
Jpg, 14.18 KB, 437×229
edit Find source with google Find source with iqdb
219163_original.jpg

Пулевое или осколочное ранение - наверное, худшее, что может приключиться с человеком в условиях автономного выживания. И часто на разных форумах обсуждают способы извлечения из раны инородных тел (пуль, осколков, дроби и т.п.) Хотите попытаться самостоятельно извлечь пулю из раны? Тогда для начала немного отрезвляющей теории.

В человеческом теле около 206 костей, всего 6 л крови и примерно 100 000 (вдумайтесь!) км кровеносных сосудов. При попадании в человеческое тело кусок металла на скорости 300-400 м/с буквально раздирает ткани и сосуды, дробит кости, рушит эту хрупкую систему. Ударная волна, создаваемая пулей, внутри тела вызывает обширные гематомы и кровоизлияния.

Пуля может быть не простой, а с крестообразно надрезанным носиком. От удара такая пуля развернется внутри тела в жуткий свинцовый цветок, который очень трудно будет извлечь.

Пуля, столкнувшись с телом, не пойдет по прямой, а начнет уходить в сторону, по пути теряя фрагменты металлической рубашки. И совсем необязательно, что она остановится в аккурат напротив входного отверстия.

Наконец, раневой канал – это совсем не аккуратная круглая дырочка с застрявшей в его «слепом» конце пулькой. Это дыра с рваными краями, начиненная кровавым фаршем, с осколками костей внутри, с какими-то беленькими и синенькими жилками, с постоянно текущей оттуда кровью и еще чем-то непонятным… Зрелище не для слабонервных. Найти среди всего этого месива кусочек металла размером с ноготь – задача не из легких.

Поэтому, когда люди утверждают, что извлечь попавшую в тело пулю – раз плюнуть, я соглашаюсь. Да, раз плюнуть. Если у вас дома стоит целое ведро извлеченных лично вами пуль, а на стене – сотня благодарственных грамот от спасенных вами людей. Тогда – да, легко. А на самом деле – без практики, да еще в антисанитарных условиях, почти нереально.

Если пуля не вышла, осталась в теле, значит, она либо была на излете, либо пробила какое-то препятствие (например, бронежилет) и потеряла часть своей энергии, а заодно деформировалась и расплющилась, либо уперлась в кость и в ней застряла и тоже наверняка расплющилась. Попутно эту самую кость раскрошив и переломав… И эта сама по себе поганая ситуация еще осложняется почти стопроцентным заражением. Увы, пули и стволы никто перед боем не стерилизует.

Так что постарайтесь забинтовать рану перевязочным пакетом и доставить раненого в госпиталь. Если ранение не в брюшную полость, дайте побольше пить, чтобы компенсировать кровопотерю.

Но, допустим, госпиталь даже в отдаленной перспективе не предвидится, и только вы можете помочь раненому, потому что никаких врачей уже никогда не будет, поскольку наступил пресловутый Большой Пэ... Тогда…

Еще раз все взвесьте. Если пуля попала в голову, шею, брюшную полость или грудь, то ваша попытка извлечь пулю почти наверняка убьет пациента. Ну, а если – в руку или ногу и застряла в больших группах мышц, тогда можно рискнуть. Хотя люди живут и с пулями в теле. Организм их попросту капсулирует, а микрофлору задавливает иммунная система.

Но вот мы все же решились на операцию.

Что нам понадобится:
1. Сильный помощник, который будет держать пациента, пока вы будете в нем ковыряться.
2. Пинцет со специальными зубчиками, или хотя бы пассатижи с достаточно длинными губками. Все это надо будет предварительно прокипятить и выложить на стерильный кусок марли или развернутый и сложенный в несколько слоев бинт.
3. Много кипяченой воды.
4. Очень много стерильных бинтов.
5. Спринцовка, обычная резиновая «груша».
6. Вся наша наличная решимость.
Бинты, пинцет и антисептики обязательно должны быть в вашей индивидуальной аптечке.

Моем руки. Если есть, одеваем стерильные перчатки и хирургическую маску на лицо. Если раненая конечность в одежде, срезаем одежду на фиг. Тщательно промываем рану водой. Если есть антисептик, протираем кожу вокруг раны антисептиком. Нет антисептика, тогда просто спиртом или водкой.

Когда начнется поиск и извлечение пули, ваш подопечный будет пинаться, ворочаться и орать, всячески вам мешать. Поэтому помощник должен надежно зафиксировать раненую конечность страдальца на ровной, хорошо освещаемой поверхности (на столе, на стуле, на снятой с петель двери, наконец, просто на полу).

Начинаем дренирование раны от крови с помощью спринцовки и пинцета, оттягивая им края раны, а спринцовкой отсасывая
натекающую кровь. Кровь будет мешать вам искать пулю в ране. Как только рана более-менее осушена, засовываем в раневой канал палец и пытаемся нащупать твердое тело пули, поскольку рентгеновского снимка у нас нет и не предвидится. Попутно дренируем спринцовкой скапливающуюся кровь. Если кровь из раны течет слишком сильно, значит, поврежден крупный сосуд. Имеет ли смысл в таком случае продолжать операцию, решать вам.

Итак. Нащупали пулю? Ура-ура. Теперь дело за малым: вытащить пулю наружу. Разводим пальцами края раны в стороны. Берем пинцет и пробуем, идя по раневому каналу, добраться до пули. Если не удается вытащить ее пинцетом, берем пассатижи… Жесть, правда?
Главное - не перепутать пулю и кусок кости. Ну, тут уж как повезет... Вытащили пулю из раны, бросили в консервную банку. В ране могут быть волокна ткани от одежды и прочий мусор, который затолкала туда пуля. Поэтому пинцетом стараемся все это оттуда достать. После промываем рану водой и накладываем стерильную повязку. Теперь вся надежда на самого пациента. Ваша задача будет вовремя менять повязку и следить, чтобы рана не загноилась.

Пару слов про анестезию. Если есть обезболивающее (новокаин, лидокаин, ультракаин, промедол, даже просто но-шпа), то лучше сделать укол или сразу дать таблетки 2-3. Но перед этим нелишне узнать, нет ли у пациента аллергии на обезболивающее. Иначе вы, со всем своим желанием ему помочь, просто его убьете. Не уверены – не делайте. Лучше налейте пациенту грамм 150 водки, если есть.

Вообще, давать ли раненому спиртное перед операцией, вопрос спорный. С одной стороны, да, спиртное слегка притупляет боль. Но оно также повышает текучесть крови и снижает ее свертываемость.

Самый лучший вариант для обезболивания в условиях такой "военно-полевой" хирургии - это баллончик со специальной "заморозкой". Брызгаем из баллончика через трубочку на рану анестетиком, ждем, когда место потеряет чувствительность, и приступаем... Но, все же очень надеюсь, что эта информация вам никогда не понадобится.
>> No.15198 Ответ
>>15197
— Шпиль и Купол долго спорили, кому чистить пистолет, а потом решили совсем не чистить.

— Грязный пистолет даже лучше! — сказал Шпиль. — Грязная пуля ещё опасней, чем чистая. На ней микробы летят.

Купол согласился, и они начали обсуждать план преступления.
  

- Здравствуйте, покупатели! - сказал продавец, отвлекаясь от гири и
телевизора. - Я своё слово твердо держу. - Он поднял голову и увидел пулю.
   Грязная пуля злобно смотрела на продавца из мрачной глубины
пистолета. Готовые к полёту микробы стояли на ней тесной толпой и
кровожадно хихикали.
>> No.15272 Ответ
Cхоронил.

Если у тела есть включенный мобильник, то оставь свой дома, а жертвин включенный вынеси, а потом избавься. Хотя на этом моменте, возможно, уже следует готовить драп.

1) Квартира же связана с тобой? Ну тогда там надо не оставлять следов. Целиком ты труп не вынесешь - палево - потому придется что-то с ним делать, а это грязно. Нужна будет пленка. Можешь купить в хозмаге пакетов мусорных и скотча рулон, в другом тоже и в третьем. Пакет разрезаешь, получаешь кусок пленки. Из нескольких кусков склеиваешь один. Чисто ради этого дела покупать пленку палево. Занавеска из ванной не панацея, пленки надо будет больше на порядок.

2) Готовишься разделывать. Не тешь себя каннибальскими фантазиями - все равно там будет полцентнера биоматериала, от которого надо избавиться. По-тихому растворить в ванной не надейся - для этого нужно что-то очень злобное в больших количествах, что потом придется выносить ведрами и хз как утилизировать. К тому же, химическое разложение это все равно разложение и вонять будет так, что соседи ментов вызовут.

Для разделывания придется отвести отдельную комнату. Покрываешь там все слоем пленки. Даже потолок, и проход тоже занавеской из пленки завесь. Это нечистая зона. Все, что ты сюда внесешь, нужно будет выбросить, причем так, чтоб до тебя было не отследить. Принеси сюда два пластиковых ведра, кусок мыла, пяток больших тряпок, пару упаковок мусорных пакетов, с десяток обычных пакетов из продуктового, полторашку воды питьевой и пожрать чего-нибудь. Тебе тут целый день корячиться. Одно ведро с водой, другое пустое.

Надо будет заранее настроить освещение, проще всего его включить вне нечистой зоны, но с лампами накаливания осторожнее, а то пожарные удивятся. Советую также включить радио какое-нибудь.

Внутри нечистой зоны отделяешь завесой из пленки рабочую зону (ну накрайняк можно просто сделать предбанничек, где ведро с водой и хавка). В рабочей зоне стелишь на пол простыню, а поверх еще слой пленки. В предбанник зайдешь голый, там оденешься во что-то, что пойдет на выброс (так уютнее, чем голышом разделывать, и ТБ тоже чтить надо). Если волосы длинные - однозначно бандану на голову. Если вынужден взять с собой мобилу - упакуй герметично в пакет.

Также нужен будет стул. Можешь обмотать обычный стул пленкой и поверх скотчем.

Еще б неплохо маску медицинскую или респиратор какой (очки тоже не помешают). Также приготовь пастилки мятные или орбит на худой конец.

Еще понадобится веревка, обычная бельевая, метров 10-20 хватит.

Из инструментов (они будут в рабочей зоне -> придется выбросить, помни) нужен будет простой нож (лучше без серрейтора), доска (любая пойдет, кухонную не порти), лучше две, молоток (можешь заменить кирпичом - об него еще и нож подточить можно будет), ножовка (если есть и по металлу, и по дереву, бери обе), обычные тканевые перчатки. Резиновые тоже не помешают, если есть. На все приготовления как раз день и уйдет, нож наточи.

3) Разделываешь. Приступаешь с самого утра. Это на весь день занятие.
Раздеваешь тело догола, любуешься, весь шмот складываешь отдельно.

Смотришь на количество приметных родинок. Если есть какие не на кистях и не на голове, то вырезаешь типа как глазки у картошки. Считаешь, сколько получилось. Еще два раза по столько же вырезаешь просто рандомные кусочки кожи в рандомных местах (не на кистях и голове).

С помощью скотча, прилаживаешь к стулу головой вниз, подставляешь под горло ведро. Щупаешь, где у тебя пульс - вот там и перерезаешь, с запасом. Ноги желательно выпрямить, примотай скотчем к доске, например. Ждешь полчаса, для надежности. Все, что может легко вытечь - вытечет.
В ведро никакого твердого мусора не кидай, это в унитаз пойдет.

Отделяешь кисти.
Определяешь, вокруг какого места вращается кисть. Надрезаешь по кругу вокруг. Так, пока не доберешься до сустава. Потом надрубаешь его и выламываешь кость из сустава. Дорезаешь то, что осталось. Кладешь кисти отдельно, потому что это другой уровень палева, как и голова. Всегда режь только на доске, иначе ты неизбежно продырявишь пленку рано или поздно.

Поняв, как работать с суставами, отделяешь голову. Кладешь тело на живот, голову тянешь на себя запрокидывающим движением, режешь. Только режь вбок, а не к себе. Так же, как и с кистями - срезаешь вокруг все, что срезается, раздербаниваешь сочленение, до какого добрался (отклоняешь голову до упора и тянешь, выламывая, если не идет - отклоняешь и поворачиваешь вокруг оси).

Голову кладешь к кистям, это все теперь можно упаковать и убрать подальше, чтоб с остальным не перепуталось.

Дальше так же отсоединяешь локти и колени. Каждый из отделенных кусков делишь еще на 2-3 части, но это не к спеху, это можно и потом сделать, как успевать будешь. Впрочем, можешь попробовать сразу, чтоб отбить мысли типа "да просто кость перепилю и все". Расцеплять суставы реально проще.

Остается торс. АККУРАТНО делаешь вертикальный разрез от горла до паха. Твоя цель - разрезать кожу и сало. Подложи что-нибудт под спину, чтоб плечам было куда свисать - это будет раскрывать грудную клетку и помогать тебе. Режешь до паха. По глубине - в районе грудины режь по максимуму, кость тебе не позволит прорезать слишком глубоко. Дальше найди момент, когда ты можешь просунуть вбок палец
Нужно развести кожу в стороны. Тянешь ее и режешь. Если плохо идет - прервись, заточи нож, продолжай. Если есть резиновые перчатки, то самое время ими воспользоваться.

Если тебе повезет, то ты не повредишь требуху. Если все-таки повредишь, то длай все то же самое, просто будет грязнее и вонять сильнее.

Ребра соединяются с грудиной через хрящи. Их тоже разрезаешь, отделяешь грудину. Это позволит шрудной клетке раскрыться и обеспечит тебе более удобный доступ.

Внизу ты увидишь кишки, очень много кишок. Выбираешь любое место, выдавливаешь содержимое в стороны. Туго перевязываешь концом веревки, отрезаешь веревку. Рядом так же перевязываешь еще раз. Между двух веревочных мест можно отрезать. Отрезаешь куски по полтора-два метра, упаковываешь в мусорные пакеты. С желудком то же самое.

С остальными органами мороки меньше. В общем-то, вырезаешь то, к чему есть доступ, не обязательно в целом виде (хотя так грязи меньше).

Грязи ты наведешь в любом случае, по этому поводу тоже не беспокойся.

После того, как повытаскивал и упаковал органы, можно так же отцепить плечи и бедра (с бедрами, возможно, тебе будет проще делать 2 параллельных разреза и выбирать все, что между ними, чтоб получить доступ к суставу). Не забывай, что можно натянуть то, что режешь, будет удобнее.

Режешь надвое-натрое отделенный куски, упаковываешь.

Остается пустой торс.

Отделяешь таз от позвоночника, размыкаешь (ломаешь) его снизу, потом ломаешь надвое.

Отделяешь ребра от позвоночника (точно так же, режешь до сочленения и выворачиваешь). Остается ключица с лопатками. Тоже расцепляешь.

Упаковываешь это все дело в мусорные пакеты, прибираешься в рабочей зоне. Складываешь все поближе к предбаннику, ведро с жидкими отходами тоже. Сам идешь в предбанник, там моешься в ведре с водой, вытираешься начисто, упакованное в мусорные пакеты упаковываешь в пакеты из продуктового, чтоб выглядело беспалевно. Убедившись, что ты чистый, выходишь из нечистой зоны, выливаешь в сортир жидкие отходы (не пролей и лей в бегущую воду только) и идешь в ванную, там моешься уже по-нормальному.

После этого выносишь пакеты и топишь в ближайшем пруду или скидываешь в мусор (только не рядом со своим домом и уж точно не в своем подъезде).

Отдельное внимание придется уделить инструментам и кистям с головой. Их можно сжечь, если есть возможность сделать это беспалева. Естественно, это не дрова, так что потребуется доп.топливо. Инструменты можно обтереть и приныкать за гаражами - их оттуда спиздят и все будет ок.

С парками будь осторожен - там гуляют собачники, а собачники такую хрень по запаху обнаруживают. Большой недавно опустошенный мусорный контейнер куда лучше. Если хочешь что-то топить в пруду, то положи в пакет камней и заклей горловину скотчем, а то куски могут и повсплывать через некоторое время.
>> No.15350 Ответ
"Доктор, что это у меня? Ой, что это у вас?"
Расскажу свою историю, про медицину и болезни.

Дело было много лет назад, когда я был еще юным и не брезговал ездить в командировки по всяким ебеням. Ну а что, деньги платили неплохие, да и россиюшку посмотреть было интересно.
В тот раз послали меня, так послали. Самолетом, потом ночь поездом, а потом еще и на автобусе часа 4 по разбитой дороги ехать.
Вообще, к тому моменту я был тертым командировочным, знал как счет за гостиницу справить дабы чутка в карман положить, как к истосковавшейся по приключениям медсестре подкатить, как местному начальству на неофициальную премию в натуральной форме намекнуть. А еще я знал, что в командировку надо ехать здоровым, а то если где в тайге у тебя зуб разболится - будешь неделю на стену лезть, пока вертолет не прилетит. Но в этот раз я как-то подзабил на это дело - ну какие проблемы могут быть от, извините за подробности, чирия на спине (ну хоть не на жопе)?
А оказываются могут быть. Ну буду расписывать протекающий стремительно процесс, но к моменту моего появления на месте мне уже было изрядно хреново от поднявшейся температуры, а чирей пугающе увеличился в размерах.
Но я как-то не расставался, ибо ехал я в командировку в больничку, а вернее - в военный госпиталь при какой-то богом забытой воинской части. А уж чирей-то, при наличии медицинской помощи лечится хирургом за 5 минут, а последствия окончательно проходят за пару дней. Знал бы я тогда, как я недооценивал военно-медицинскую службу в общем и тот госпиталь в частности.
Так вот. Погожий осенний денек, я, с небольшим головокружением и общехреновым состоянием выхожу из разбитого ПАЗика с сумкой вещей и иду к серому зданию с окнами, местами забитыми фанерой. Место моей работы на ближайшие 4 дня. Нахожу нужных людей, знакомлюсь, осматриваю фронт работ, (а дел-то оказалось всего на день-полтора), договариваюсь обо всем необходимом, попутно заводя чуть менее формальное знакомство с симпатичной девушкой, коею местное начальство отрядило мне помогать с решением организационных вопросов. ну и скромненько прошу о встрече с местным хирургом по личному вопросу, так сказать... Ага. Нет у них хирурга, в отпуске он. Через 3 дня будет. И терапевта нет. И вообще никого нет, а из медицинского персонала - только сестра-хозяйка (завхоз короче) да гинеколог. Да, та самая молодая девушка.
Делать нечего, соглашаюсь на гинеколога. В любом случае ВУЗ по специальности "Лечебное дело" она заканчивала, разберется.
Так вот, проходим мы значит в ее кабинет (ага, с креслицем и прочими атрибутами), я кратко ввожу ее в курс дело и снимаю рубашку. Ну вы все знаете этот анекдот, который я привел в самом начале. Надо ли говорить, что он повторился практически слово в слово? И надо ли говорить что мне было не смешно?
В общем, единственное чем она мне смогла помочь - это компрессами с перекисью водорода, кажется. Ах да, еще дала градусник и анальгин.
К третьему дню вся работа была закончена (большей частью на автопилоте), градусник покзывал 40.7, а анальгин закончился. Я бегал блевать каждый час, и не мог пошевелить рукой. Хуй знает как оно выглядело там на спине, но хирург, увидив это лишь ухмыльнулся и взял кювету побольше. Ковырялся он там минут 20 извел кучу тампонов и в результате кое-как залепил проковырянную дырищу кандовым пластырем и наложил перевязочных пакетов.
- Завтра на перевязку.
Ага, как же. У меня завтра поезд, а ночью самолет. А оставаться в этой дыре я был не намерен. Уведомив об этом присутствующих я попрощался с данным заведением и на слегка подкашивающихся ногах свалил в гостиницу где и отрубился едва добравшись до кровати.
К счастью не забыв завести будильник.
6 утра я просыпаюсь под его пиликанье, с в общем-то неплохим самочувствием, шумом в голове и необыкновенной легкостью в теле. Только вот ощущения какие-то странные, будто я проснулся в луже.
Тут надо сделать небольшое отступление: когда вскрывают карбункул, переде тем как перевязать обязательно ставят дренаж - втыкают в ранку трубочку, чтобы гной, сукровица и прочая дрянь не задерживались, а вытекали из раны.
Вот у меня и натекло, в основном крови. Но очень много. Кровать была испачкана вся. Матрас пропитался и хлюпал, а на полу, под кроватью виднелась небольшая, уже подсохшая лужица.
Принять вертикальное положение оказалось не очень легко, сначала при попытке сесть мир стал серым и безжизненным, а в ушах появился протяжный звон, а при попытке встать - досчатый пол вдруг устремился мне на встречу. Однако, через несколько минут все более-менее пришло в норму, да и чувствовал я себя значительно лучше, чем предыдущие дни, и температуры практически не было.
Единственной проблемой была горничная. Знаете, это была гостиница советского типа, даже совкового, где надо было сдавать номер. Ну то есть при выезде пригласить горничную, чтобы она при тебе пересчитала оба граненых стакана и застиранное постельное белье, дабы удостовериться, что ты не собрался прихватить с собой на память серую, в мерзких катышках наволочку. Или не испачкал простынь губной помадой местных проституток.
Ну что же. Достаем чистую рубашку. Полируем туфли. Достаем солидную зеркалку из чехла и вешаем на шею. Зачесываем волосы назад и укладываем с водой. И на цыпочках крадемся по коридору за спиной горничной, уставившейся в телевизор.. А заспанному администратору бросаем полу-презрительное "я съезжаю, ключ у горничной", хватаем счет и спешно, но не теряя достоинства сваливаем в рассвет.
Дальше был богом проклятый автобус, поезд, тошнотная ТУшка... Но добрался до дома без дальнейших приключений, разве что весьма занятно делал себе перевязку в поездном сортире.
>> No.15443 Ответ
>>15121
Это не я, это на ычане один упоролся.
>> No.15473 Ответ
>>15443
И этот "один" - я. Не ожидал увидеть здесь свою пасту.
>> No.15483 Ответ
>>15473
Да ты же наркоман!
>> No.16266 Ответ
>>110
суть такова. решил я в 16 лет сделать обрезание. то есть не сам решил, на этом настоял уролог. причина проста - фимоз. к тому же с осложнениями в виде постоянных воспалений, искривления головки и частичного срастания оной с крайней плотью. лёг в больницу. первый раз почувствовал измену и контузию ануса, когда заставили всё там побрить начисто от пупка и чуть ли не до колен. при чём нет чтобы сказать заранее, когда я только собирался ложиться - сообщили мне сию принеприятнейшую новость за несколько часов до операции (раисся же, чего удивляться). выдали бритву середины прошлого века, которой я себе изрезал все яйца, пока брился (поэтому, анон, настоятельно советую тебе побриться заранее в домашних условиях своим собственным джилетом мак 3-турбо, нежели самостоятельно делать прелюдию к обрезанию). потом меня основательно осмотрела медсестра и подправила мои собственные огрехи (ещё пару раз полоснув по яйцам, приговаривая "ты же мужик, терпи"). в урочный час повезли в операционную. анестезиолог (милая девушка, явно только что закончила универ), пыталась шутить и подбадривать меня (что удавалось у неё плохо, учитывая, что я лежу полностью голый с обработанным уже какой-то дрянью пинусом, а вокруг меня снуют люди и готовят инструменты КОТОРЫМИ ЧЕРЕЗ 10 МИНУТ СОБИРАЮТСЯ РАСПИДОРАСИТЬ МОЙ ЧЛЕН). короче, она пустила мне по вене какое-то вещество, после чего наступил тёплый приятный приход... очнулся часа через 3 в палате. вся постель в крови, член перетянут бинтами, напоминает кусок сырого мяса, сочится кровью, головка почернела... ништяки, вообщем. всё это адово болит. позвал медсестру, та вколола мне укол обезболивающий (причём хреново, потом гематома пол-года держалась). пришёл хирург, обрисовал ситуацию: крайнюю плоть выпилили, головку пришлось подправить (остались шрамы, но не сильно заметно). так как было сильное кровотечение, всё перетянули покрепче, и мне нужно теперь набраться храбрости... сначала я не понял, что он имеет ввиду. однако всё открылось, когда я пошёл первый раз отлить - уретра была перетянута и моча проходила капельками. ужасная боль. будто изнутри распирает, а ничего сделать нельзя. потом нашёл выход - за час до похода в туалет принимал таблетку обезболивающую. было полегче. через несколько дней сняли бинты. от давления сосуды полопались и весь член был чёрный - сплошной синяк. стали обрабатывать его особой заживляющей мазью - Куриозин называется. и тут очередной подводный камень: заживляет-то она хорошо, но член намертво приклеивается к трусам - отдирать приходится резко и с кровью. после операции - вообще самый ништяк... перед дней через 5 мучений хирург отправил на какую-то процедуру. прихожу, значит, в процедурную, а там, помимо врача, сидят три здоровенные бабины. "It's a trap!" - подумал я. и оказался чертовски прав. сказали снять штаны, уложили на стол. я думал, сейчас обрабатывать живительным куриозинчиком будут. но тут эти бабины прижали меня к столу по рукам и ногам. врачиха взла оглоблю (вроде, называется "зонтик") и вставила мне в уретру. там, внутри, этот "зонтик" слегка раскрывается и всё распрямляет. море непередаваемых ощущений...под конец процедуры бабищи, которые меня держали, аж взмокли. зато потом ходил по малой нужде без колёс (хотя, анон, если тебя пригласят на подобную процедуру, колёса не помешают). выписали домой. заставили время от времени снова бинтовать, причём бинт надо смазывать куриозином. сам я этого сделать не мог, поэтому откинул стыд, набрался храбрости и попросил мать. бинты, как несложно догадаться, прилепали намертво, поэтому перед сменой надо было держать член минут по 10 в банке с тёплой водой и разбодяженной там маргонцовкой, чтобы всё отмокло. через какое-то время стали вылезать нитки, которыми всё зашивали (они сами сохнут со временем и выпадают, но перед этим вокруг головки образуется что-то вроде тернового венка из сухих ниток, которые цепляются за трусы и приносят новое море ощущений). вообще, готовься, анон, что трусы на протяжении месяца придётся отстирывать от крови, поэтому запасись хорошим порошком стиральным. через 2 месяца исчез последний синяк. на этом подводные камни кончились. начались ништяки: как писал ранее, ничего не воспалаяется, всё чисто и сухо; тян тоже в восторге; продолжительность полового акта бывает и минут 20, а то и больше (запасись лубрикатом, анон). короче, не жалею. и тебе, анон, советую. потерпи, зато профита потом будет достаточно.


Пароль:

[ /b/ /u/ /rf/ /dt/ /vg/ /r/ /cr/ /lor/ /mu/ /oe/ /s/ /w/ /hr/ ] [ /a/ /ma/ /sw/ /hau/ /azu/ ] [ /tv/ /cp/ /gf/ /bo/ /di/ /vn/ /ve/ /wh/ /fur/ /to/ /bg/ /wn/ /slow/ /mad/ ] [ /d/ /news/ ] [ Главная | Настройки | Закладки | Плеер ]